Наша троица вернулась домой.
— Рэйден что-то затевает, — сказал ящер. — Что-то его гложет. Мне кажется, что он узнал нечто неприятное о завтрашней «вылазке», собрал нас, но так и не решился раскрыть всю правду. Дело пахнет керосином, как вы говорите. Надеюсь, он тебе расскажет больше, чем мне.
— С чего ты это взял?
— Думаешь, я такой тупой, Дима? Не нужно быть гением, чтобы понять: если ты был у озера, то корни, парящие над землёй, — деревья высотой полтора километра. Их здесь шесть. Одно из них у озера. «…примет того, кто сегодня впервые открыл для себя прекрасный источник вдохновения» — видимо, только сегодня ты додумался подняться на самый верх и понял, что медитировать над облаками — прекрасно.
— Я планировал, когда все уснут, разложить слова Рэйдена по полочкам, чтобы точно понять, о чём он говорил. Но ты сделал это за меня, хотя я не отрицаю, что изначально тоже подумал об этом.
— Гав!
— Сейчас пойдём, — посмотрел Ризруид на хаски. — Ты очень много оправдываешься, Дима, — перевёл он взгляд на меня. — Бери пример с Сергея и ложись спать. Завтра в пять утра тебя ждёт разговор с Рэйденом, так что постарайся не обосраться, говоря по-русски, и узнай как можно больше информации по завтрашней «вылазке». Возможно, только тебе он хочет раскрыть некую тайну, о которой можно поделиться со мной, потому что ты меня знаешь — я никому не расскажу.
Обновление 72
Бодрящий ветер и кровавый рассвет заставили изрядно понервничать мою тушку. Конечно, я не впал в «дикую панику», но уже почти шесть утра, а Рэйденом и не пахло.
— Дима, будь в моменте «здесь и сейчас». С предводителем Бессмертных всё хорошо. Он всего лишь играет с твоими нервишками.
Прошёл ещё час.
— А что, если Ризруид и я неправильно растолковали слова предводителя Бессмертных?
Вот как здесь не нервничать?
Вроде бы внешне спокоен, а внутри всё равно неприятное ощущение, будто я в чём-то виноват, либо что-то сделал не так, но не могу даже понять что именно. Чувствую себя каким-то тупым куском говна, который не способен ни на что. Главное, знаю, что это чувство пройдёт, но в данный момент не могу собрать себя воедино, ибо правит мной хаос.
— Я пытался объяснить своё вчерашнее поведение, но ничего путного в голову не лезло, — снова напугал меня Рэйден своим неожиданным появлением. — Потом я понял, что не могу знать наверняка: путное или нет в моей голове. Я решил, что заставлять тебя столько ждать — не лучшая идея, поэтому я здесь, и говорю то, что первым лезет в голову, пусть даже ничего путного в этих словах нет.
Прямо сейчас я почувствовал, что не один я бываю таким «неудачником». Знаете, от этого стало намного легче.
Когда ты осознаёшь, что ты один такой «лох» на планете — это одно; когда ты видишь второго «лоха» — это уже совсем другие ощущения.
— Сегодня вечером у нас «вылазка», так?
— Несомненно, Кадзицу. Однако я чувствую, что не стоит нам там появляться.
— Это почему такие чувства?
— Сложно объяснить. Я бы передал эти энергии тебе, если бы умел это делать, а ты умел бы их принимать. — Рэйден глубоко подышал… стал ещё более спокойным внешне. — Норайо Такаяма — человек принципов, и если он когда-то обиделся, то его месть не закончится до тех пор, пока «виновные» не понесут наказание. Он придумает всё что угодно, чтобы мы попались на его приманку. И мне кажется, что сегодняшняя «вылазка» станет той самой приманкой.
— Что значит «…если он когда-то обиделся, то его месть не закончится до тех пор, пока «виновные» не понесут наказание»?
— Не сейчас, Кадзицу.
— Как я тогда помогу тебе, если ты ничего мне не рассказываешь?
— Не знаю, Кадзицу… я… не знаю…
— Так мы не летим? — расстроился я.
— Ты — ребёнок, которому сказали, что завтра летим на море. В день вылета родители тебе сказали, что никто никуда не летит. Ты расстроился из-за этого. А теперь представь, что самолёт разбился и ты погиб. Каким-то чудом Вселенная даёт тебе второй шанс и возвращает тебя в тот момент твоей жизни, когда родители говорят тебе, что никто никуда не летит. Ты бы расстроился из-за этого?
— Нет. Я был бы самым счастливым ребёнком, наверное, — улыбнулся я.
— Вот и я самый счастливый ребёнок, который рад, что не полетел на «вылазку». И всё же в моей голове сильнейшая битва, которая, зная все минусы данной «поездки», побеждает в сторону «вылазки».