- Потому что о том, что он алхимик я узнала лишь вчера, - когда я произношу это вслух – это звучит еще более мерзко, чем в моей голове. Ланс поступил со мной нечестно.
- Как это похоже на Алхимиков, - в его голосе нет ни злорадства, ни изумления, лишь констатация факта, затем его тон меняется – становится более серьезным, - Будь с ним осторожна, все алхимики коварны и преследуют только свои цели. Вспомни хотя бы Элиаша – они все такие, но Элиаш хотя бы не скрывает свою гнилую сущность.
Я изумленно уставилась на Анзеля. Никогда бы не подумала, что у меня и у него такие похожие мысли об Алхимиках. Это было странно…
Мы добрались до кухни, на которой уже никого не было, лишь одна кухарка, которая накрыла на стол. Там было всего понемногу. Мой желудок противно заурчал от голода. Нет, так делать больше нельзя, нужно лучше о себе заботиться, если я хочу держать все под контролем.
- Могу предложить тебе поужинать в общей столовой, - весело предложил он, ожидая каким будет ответ.
- Нет, - отрезала я тут же.
Анзель выдвигает стул и жестом приглашает меня сесть.
Я беру из корзинки, стоящей в центре стола, кусок хлеба, пододвигаю к себе чистую тарелку, размеренно выкладываю на нее гроздь винограда, сыр, масло и яблоко. Анзель не спускает с меня глаз, его взгляд внимательно следит за тем, как мои тонкие пальцы ловко собирают себе тарелку еды, от такого пристального взгляда мне становится не по себе. Мужчину не интересует еда – лишь я.
Яркий лунный свет льется в окна кухни, и я чувствую, что сердце вновь наполняет прежняя тоска, от которой я так и не смогла избавиться.
- Эта боль никогда не уйдёт, Вивьен, - говорит Анзель, заметив, как потускнел мой взгляд, - Ты должна принять ее и научиться с ней жить. И никогда, запомни, никогда не заменять эту боль на гнев и месть.
- Кто ты такой? – спрашиваю я. Ведь мы за этим здесь, верно? Я не хочу говорить о своей боли или других своих чувствах.
- Меня зовут Лорд Анзель Гортер, я – вампир, - последнее слово он произносит чересчур кровожадно. Мои уголки губ слегка дрогнули, но я сдержалась, а он улыбнулся.
- Что ты здесь делаешь, вампир? – продолжаю я свой маленький допрос. Мои пальцы ломают кусок хлеба и отправляю в рот вместе с сыром.
Анзель не сводит глаз с моего рта, он так внимательно следит за тем, как я пережевываю пищу, что мне становится слегка неловко.
- В Оруанске участились убийства тех, кто умеет ворожить. По нашему соглашению такие убийства - нарушение закона и соглашения между Алхимиками и Вампирами. Это неприемлемо.
- Кто это такие? Умеющие ворожить.
- А ты любопытна, - хрипло произносит он.
Анзель все еще продолжает наблюдать за моим ртом. Это даже… Возбуждает…
- Такие как ты, - смазано отвечает на вопрос он, - Ты же не думала, что одна такая с интересными нечеловеческими способностями?
- Вампиры едят обычную еду?
Мой вопрос застает его врасплох, и он отводит взгляд от моего рта и теперь смотрит в глаза. И этот взгляд, такой дикий, голодный, так он на меня смотрел в «Диких грезах» в тот самый вечер, когда принял меня за куртизанку. Его глаза… Я никогда не видела такого глубокого зеленого цвета, просто потрясающий редкий цвет, никогда не видела такой ни у одного жителя Оруанска. Мы замираем на целое мгновение, изучая лица друг друга, затем он говорит:
- Едят, но сейчас я испытываю другой голод.
Мои глаза мгновенно расширяются, я испытываю страх! Он хочет меня… Съесть? Я тут же нервно заерзала на стуле.
- Ох, нет, - качает головой он, - Другой голод, Вивьен. Твои губы, которые ты так часто облизываешь, напомнили мне о том, как сексуально ты целуешься.
От его слов я вспыхнула как свечка, щеки залились румянцем, внизу живота сладко заныло. Я сразу же вспомнила с каким трудом пыталась собрать свои мысли и как отчаянно хотела, чтобы он не останавливался в ту бешеную ночь.
- Вы с другом ищете убийцу? – продолжаю задавать вопросы, пытаясь избавиться от вожделенных мыслей.
- Можно и так сказать.
- Значит, мы на одной стороне, - выдыхаю я, продолжая закидывать в себя безвкусную пищу.
В его глазах такая нежность, что я не выдерживаю и отвожу взгляд. Она сбивает меня с толку. Я совершенно не знаю этого нечеловека. Анзель продолжает меня разглядывать, уже не так пристально изучает мой, рот, но интерес ко мне не угасает. Затем он говорит тихо-тихо, почти одними губами:
- Тот, кто утверждает, что месть - сладка, никогда не пробовал по-настоящему сладких вещей в жизни, Вивьен. Месть не приносит облегчения, запомни это.
- Это уже не тебе решать, - немного резко говорю я в ответ.
- Не спорю, - его же голос спокоен, он знает, что я испытываю в этот момент и не думает давить.
- Что за соглашение? Между вампирами и алхимиками.
Анзель делает глубокий вдох, затем медленно выдыхает:
- Давно не отвечал на такое количество вопросов.
Я выгибаю бровь и поворачиваю голову на бок.
- В соглашении много пунктов, нас же, на данный момент, интересует лишь один.
- Нельзя убивать тех, кто ворожит, - повторяю я его слова.
- Верно. Ворожилы очень важны и их убийство - настоящее оскорбление, брошенное вампирам в лицо, - Анзель говорит ожесточенно, я же ловлю себя на мысли, что теперь сама разглядываю его рот… Клыки, если быть точнее, но их не видно.
- Почему ворожилы так важны для вампиров?
- Ворожилы становятся алхимиками, как ты уже догадалась, и у каждого свои способности, сильные или слабые, для нас это не имеет значение, - Анзель чуть наклоняется вперед и теперь его лицо тянется к моему через узкий деревянный кухонный стол, ножки стула поскрипывают по мраморному полу, - Для вампиров, я имею в виду. Что ты знаешь о таких как ты?
Его, казалось бы, простой вопрос сбивает меня с толку. Я хмурюсь, и пауза в нашем разговоре затягивается.
- Говори все что знаешь, что угодно, это не экзамен, - его голос спокоен, никакого сарказма и едкости.
- Не знаю, знаю только то, что говорят: каждого ребенка в десять лет проверяют на способности, если способности достаточно сильные – могут отправить на обучение во дворец за счет государства, если сильны, но недостаточно, то можно за свой счет обучиться у Алхимика. Мадлен была сильна, но…, - я запинаюсь, совершенно не хочу ему рассказывать о том, что у Мадлен остался неотработанный долг, но он говорит это за меня.
- Мы знаем про неотработанный долг Мадлен.
- Что? – удивляюсь я, - Откуда?
- Мы говорили о тебе с Галемиром, - Анзель говорит холодно, даже жестоко, снова этот тон ненависти к Алхимикам, - Он хочет, чтобы ты отработала долг Мадлен… После своего обучения…
- Что? Не понимаю…
- Знаю, он с тобой еще не говорил…
- Зачем ты говорил с ним обо мне? Какое обучение?
Мысли в голове прыгали туда-сюда, Анзель выложил мне очень много информации за этот вечер и теперь она калейдоскопом расползалась в уме.
Когда в коридоре раздался топот кирзовых сапог, я поняла в какой идеальной тишине мы с ним находились и как мне нравилось это общество. Их, по меньшей мере, трое, топающих как слоны.
Я мгновенно подскочила, как затравленный зверек. Анзель же поднялся медленно, статно. Он их не боялся. Будто он вообще ничего и никого не боялся. Он медленно обходит стол и останавливается рядом со мной. Я совершенно не боюсь этого вампира, я боюсь тех людей, что вот-вот ворвутся в эту кухню. Его пальцы вдруг берут мою руку. Горячая кожа обжигает, заставляет сердце стучать быстрее. Он такой загорелый, такой горячий, он совершенно не похож на бездушных!
- Ты сможешь мне помочь выбраться отсюда, когда все закончится? Перед тем, как вы уедете? – внезапно для себя спрашиваю я.
Его рука поднимают мою руку и его горячие, слегка обветренные губы касаются костяшек моих пальцев.
- Если захочешь.
Глава 10. Удача или случай
Солнце сегодня светит ещё ярче, чем вчера, но мое настроение мрачно, как безлунная ночь. Сегодня мое седьмое утро в башне послушников. И каждое утро начинается одинаково: до завтрака меня заставляют бегать вокруг тренировочного поля, где занимаются остальные послушники. Я пыхчу, наверно, целую вечность как белка в колесе вокруг послушников, которые частенько бросают на меня заинтересованные взгляды. Когда это экзекуция заканчивается я несусь переодеваться и на завтрак. Не сказала бы, что я слабая, но эти пробежки заставляют задуматься о моей не лучшей спортивной форме. После завтрака я изучаю историю Алхимиков до самого обеда. От этих букв у меня даже зубы скрипят. Это настолько скучно, что иногда я теряю суть и мне приходится перечитывать одну и туже главу несколько раз. А все почему? Потому что мой надзиратель — сухая женщина с длинными редкими волосами, заплетенными в косу, уложенную на макушке, требует от меня полноценного пересказа прочитанного. В обед я просто таращусь в стол, пытаясь прийти в себя от переутомления историческими фактами, которые вообще неизвестно зачем запихивают в меня целыми книгами. После я тащусь (да-да, именно тащусь, потому что к обеду устаю до состояния перегретой на солнце медузы) на самое интересное занятие для меня — изучения сплавов Алхимиков. Мы изучаем самый простой фолиант, с который справится и подросток, я видела подобную в классном помещении Луциана. И это такое наслаждение изучать это книгу на равных с другими учениками. Чтобы я не думала, но все мое естество ликовало, когда мои пальцы касались старых потрепанных секретных для остальных людей страниц. И самое ужасное именно смерть Мадлен привела меня к этому пути. Я ни за что не собираюсь отказываться от поиска ее убийцы. Но оказалось так сложно — вырваться из лап чужого дневного расписания. Меня отпускали к закату и к этому времени я так сильно хотела спать, что придумать план действий было очень сложно.