С этими мыслями я добралась до столовой, которая сегодня, оказывается, была закрыта, а гвардеец, охраняющий тот коридор сообщил, что сегодня великий праздник спокойного моря, день, когда начинает успокаиваться море, а значит начинается сезон активной морской торговли — золотое время для Оруанска, а такой праздник отмечают в Морском дворце, который стоит на Южной скале прямо над морем.
Промямлив слова благодарности, я пустилась в сторону Морского Дворца, к которому постоянно проезжали кареты с изнеженными придворными, которые пешком ходили в своей жизни исключительно до уборной. Прислушиваясь к урчанию своего живота и тихо ненавидя эти кареты, я упрямо топала в сторону пиршества.
Дворец Моря выглядел скорее как Храм — небольшой, не высокий, слишком древний и слишком загадочный. Узкие витражные окна не давали разглядеть, что происходило внутри, а огромные массивные двери стояли нараспашку, приглашая зайти внутрь, но вход был окутан полупрозрачной вуалью, которая развивалась на морском ветру.
Я облизнула губы, почувствовав вкус соленого моря. Белый замок занимал добрую часть берегов моря, где волны были сглажены бухтой. Остальные бухты были далеко от города и часто изрезаны отвесными скалами и опасными обрывами. Попасть в бухту Белого замка — что-то магическое и абсолютно недоступное. Если бы мне сказали, что у меня будет такая возможность еще неделю назад, то сейчас мое сердце отбивало бы бешеный ритм, а ладошки потели от предвкушения, но сейчас… Сейчас я просто хотела есть и домой…
Гвардеец впустил меня без вопросов и я мягко заскользила внутрь. Стены были украшены факелами, столики — свечами, в целом царила расслабленная и немного мрачная атмосфера. Высокие потолки, стены из грубо отесанного камня. На стенах висят маленькие фонари. Зал, где проходил праздник был окутан легкой дымкой и погружен в полумрак. Этот праздник мало чем напоминал увеселения в обычном городе, здесь было слишком мало людей, а празднование было похоже на какой-то прием снобов и скучающих аристократов, которые оглядывали всех флегматичными взглядами, не зная за что зацепиться.
— …гармония с миром, согласие с судьбой, да будь же твоя воля и неспособность противостоять судьбе, о море-океан, услышь наши молитвы, прими наши дары…
Сам Галемир произносил речь в честь Моря, стоя в конце зала, который уходил прямо в море. Снаружи ветер тревожно звенел деревянными колокольчиками развешанных украшениях. Было слышно, как волны разбивались о мраморную плитку, а неистовый говор воды становился все тише, как будто неведомый колдун произносил загадочное заклинание, которое вот-вот окончательно успокоит море, словно малого ребенка.
— …прими наши недостатки, будь бесстрастным и бескорыстным, прими же свою безмятежность… Морские блики озаряют теперь и нас… И как и прежде мы следуем за светом науки, искореним невежество, не отступим на своем пути… в городе Алхимиков мы встретим свое лучшее будущее…
Галемир говорил страстно, одухотворенно. Я слышала подобные речи и в храме нашего города, но Галемир был истинным оратором, его хотелось слушать, ему хотелось верить. Я знаю, что много лет назад он выступал в храмах не только при дворце, но почему-то этого давно не происходило.
Здесь присутствовали все мыслимые блюда, от башен из медовых сот со съедобными цветами до запеченного поросенка с яблоком во рту. Были тут и миниатюрные башенки Белого Замка, на которых были рассыпали ягоды клубники и малины в коричневой сахарной глазури. Шоколадный фонтан приковывал к себе многих любителей изысканных помпезных блюд. Кусочки сыра выглядывали из крошечных, вылепленных из теста сундуков с сокровищами, в которых лежали запеченные куски мяса в специях.
На ломящиеся от еды столы уже никто не обращал внимание, поэтому я устроилась в темном углу, поглощая свой поздний ужин.
Мой взгляд мгновенно выцепил Марианну, которая стояла подле Галемира в белых праздничных одеждах, которые прилично открывали полные груди и соблазнительно обтягивали округлые бедра. Галемир мягко жестикулировал руками и иногда касался Марианны, словно без этого касания Море не услышит молитвы и увеселения в его честь. Ланс тоже там был, он стоял позади Галемира, расслабленно, уверенно, в своем белом идеальном костюме ничуть не волнуясь, что каждый в этом зале хоть раз оглядел его с ног до головы.
Я выяснила несколько очевидных вещей. Во-первых, все были просто очарованы Марианной, даже слуги, убирающие спальни и коридоры, регулярно сплетничали о ней, ее способностях, красоте, воздыхателях, даже о том, как изящно и мало она ест! Во-вторых, Марианна абсолютная фаворитка Алхимика Галемира. Это проявлялось в том, как нежно он ее касался, когда они появлялись вместе, как сжимал ее плечи, с каким явным вожделением он оглядывал ее с головы до ног. Даже наш последний с ним разговор говорил о том, что ее преданность не оставляет его равнодушным. Его близость с Элиашем вызывала у меня вопросы. Галемир был очень разным и одновременно в нем проскальзывало одно неприятное качество — он был тем, кем его хотели видеть. Идеальный манипулятор, который через чужие руки идет к цели. И сейчас я должна была стать его новыми руками, заменив Мадлен.
Глава 15. Иллюзия
Пелена из слез полностью застилала мне взгляд, когда я добралась до своей комнаты. Никогда в жизни я не ощущала себя такой беспомощной. Они убили Мадлен ради какой-то личной выгоды, но не добились этого и теперь их взор пал на меня. Кто за этим стоит — алхимики, вампиры или бездушные? Тело зудит от желания действовать. Мадлен я уже не смогу помочь, но могу спасти себя. До рассвета не больше двух часов, даже меньше. Час. Мне нужно выждать совсем немного, чтобы Анзель точно покинул эти коридоры, с остальными я справлюсь.
Я бросилась к своим вещам, снова завязала шнурком волосы, переоделась в свою старую одежду, крепкие старые сапоги сунула под мышку и выскочила в коридор. Мне нужно добраться до конюха и взять лошадь, пешком я далеко не уйду. Я двигалась быстро и уверенно, разворачивая гвардейцев в разные стороны, чтобы они не столкнулись ни со мной ни друг с другом. С конюхом тоже не возникло проблем. Виски противно за пульсировали, напоминая, чего мне стоил этот побег.
Мы с кобылкой миновали лавки, закрытые ставнями на ночь, и вступили в жилой район. Дома здесь были маленькими, как в районе, где мы жили, но вовсе не ютились друг на друге. Кроме того, они были в гораздо лучшем состоянии. Еще через несколько минут оказались за пределами ворот Белого Замка, небольшая капелька крови заструилась по губам и подбородку. Мигрень стала меньше, напряжение ощущалось не так сильно. Чем чаще я использовала свою силу, тем легче мне это давалось.
Я отправлюсь ближе к перевалу сразу после того, как сообщу бабушке, где меня искать и выясню, что она знает о моих родителях, кто из них был вампиром. Я сильнее вцепилась в вожжи, пытаясь успокоить себя, подгоняя крепкую кобылку. Горизонт окрасился в бледно розовый. Времени мало, но оно есть. Я несусь вперед быстрее ветра, подгоняемая страхом и любопытством.
Город начинал просыпаться, сонные работяги безразлично бросали на меня взгляды, когда мы пробирались между узкими улочками. Наконец, я притормозила около своего дома. Солнце уже окончательно встало, уничтожая утреннюю свежесть. Я спрыгнула с лошади и нагло заглянула в окно — сквозь штору на кухне мерцала масляная лампа, а это значит кто-то точно не спит. Мои кулаки несколько раз глухо ударили по старой двери, с которой слезла почти вся зеленая краска. Тишина. Потом послышалось шуршание и дверь распахнулась: на пороге стояла заспанная Шейла, которая куталась в теплую тунику. Шейка высокая, темнокожая брюнетка, с кудрявыми волосами собранными в тугой пучок. Ее черные, почти лишенные зрачков глаза смотрели на меня с ужасом и непониманием.
— Ого! Вивьен! — где-то позади пропищала Лидия.
Глаза Шейлы все увеличивались в размерах, затем она выглянула за мою спину, обвела взглядом кобылку, удостоверилась, что я была одна и одним резким движением втащила меня в дом, громко захлопнув дверь.