Нельзя было привлекать их внимание, именно это я и делаю, именно это и заставляет меня нервничать.
Иллюзия свободы, иллюзия выбора, вот что они со мной сделали. Все, что я делаю они терпят, пока им это не мешает.
p.s. я все еще холю и лелею надежду, что смогу набрать на этой платформе 50 подписчиков и начать, наконец, вести здесь блог! Поэтому подпишись, пожа-алуйтса! И оцени главу!)
Глава 17. Признать поражение – это не значит проиграть
Я сидела в своем мрачном углу в своих темных одеждах и только золотистые волосы меня выдавали, привлекая внимание скучающих обитателей замка. Я поджала губы, мечтая вернуть свою шляпу, в которой так легко было стать невидимкой. Проведя руками по растрепавшимся локонам, поняла, что забыла завязать волосы и теперь ощущала себя неуютно — слишком женственно, привлекая к себе непрошенные взгляды.
Официальная часть закончилась, Марианна подхватила Ланса под руку, и они спустились в редкую толпу, сдержанно улыбаясь. Их спины прямые, осанка идеальная, мимика лица заранее отрепетирована. Эти люди не в первый раз принимают на себя внимание пары десятков любопытных глаз.
Не желая встречаться с ними сегодня, я поднялась и собиралась покинуть зал, но наткнулась на чью-то стальную грудь.
— Ой, прошу меня извинить… — пробормотала я, пытаясь обогнуть препятствие в виде живого человека. Но человек крепко сжал мой локоть, заставив отдать ему все мое внимание и позабыть от чего мне так хотелось быстрее сбежать отсюда.
— Анзель? — пискнула я.
Он окинул меня пристальным взглядом.
— Давай выйдем.
Я не двигалась.
С тяжелым вздохом, который мог сотрясти стены, он отпустил мой локоть и протянул руку.
— Сейчас же.
— А сказать пожалуйста? — пробормотала я и с серьезным запозданием горделиво вздернула подбородок.
Он прищурился.
— Я много чего могу сказать, и тебе следует быть благодарной, что я придержу все это при себе. В этот раз.
— Ну и пусть, — проворчала я. — Уйди.
Он подождал, но я не взяла его руку, и тогда он бросил недовольный взгляд в толпу позади меня, а в следующее мгновение раздражение на его лице сменилось холодной сдержанностью.
— Вивьен! — рявкнул он, и я невольно улыбнулась. Он прекрасно умел прятать чувства и в этот момент я неимоверно его бесила, он не мог скрыть это до конца. Его вторая рука собственнически легла мне на талию, крепко сжимая кожу, мы стали слишком близко друг к другу в этом темном углу.
— Можешь меня отпустить? — спросила я мягко.
— Могу, но не знаю, должен ли. Ты можешь отколоть что-нибудь еще более безрассудное, чем попытаться в очередной раз сбежать и оказаться в настоящей клетке Алхимиков.
Я прищурилась.
— Сейчас у меня все хорошо, как видишь и сбегать снова я не собираюсь.
— Это как-то улучшает ситуацию?
— Этого я не сказала. Просто обращаю внимание на то, что ситуация была полностью под моим контролем, — уверенно заверяю я.
В глазах Анзеля отразилось изумление.
— Ты держала ситуацию под контролем? Мне страшно представить, что бывает, когда ситуация не под твоим контролем.
Я смолчала, сомневаясь, что любые мои слова пойдут мне на пользу. Как и наша близость. Он прижимает меня к себе так, что я вспомнила нашу последнюю встречу в его спальне, а это событие не из тех, которые мне нужно помогать вспомнить. Трудно мыслить ясно, когда он так близко. Я попыталась оттолкнуть его и вырваться из крепких мужских тисков. Но тщетно. Анзель прикасался ко мне так, словно я была его собственностью, однако в выражении его лица появилось некое благоговение, которого я раньше не замечала. Его внимательный взгляд скользнул по моим волосам, лицу, задержался на губах, а затем поймал мой взгляд и смотрел так строго, будто хотел выжечь мне глаза своим недовольством.
— Алхимиков раздражает, что ты вьешься вокруг меня. Так ли они раздражаются, когда ты проводишь время с Марианной? Или они закрывают на это глаза, потому что она ведет себя прилежно?
Обвивающая меня рука напряглась, и что-то изменилось в его хватке: как будто он больше не удерживал меня на месте, а… просто держал. Обнимал меня. А я не пыталась убежать. Я наслаждалась близостью. У меня внутри все оборвалось. Я медленно подняла на него взгляд.
— Не меняй тему, Вивьен, ты поступила глупо.
— Это я знаю и без тебя, — хмыкнула я в ответ, — От тебя помощи не дождешься, пришлось попытаться самой. Теперь я хотя бы знаю, что они следят за мной более внимательно, чем за другими.
— Не дождешься? Я здесь именно для того, чтобы помочь тебе, — он запнулся на мгновение, затем добавил: — Таким как ты, просто это не делается сиюминутно и уж тем более так грубо, как ты запланировала.
Я вдруг испытала облегчение. Он хочет помочь мне. Мне больше не нужно быть одной в этом дерьме, ему не все равно.
Он вдруг закатил глаза и недовольно сказал:
— Как ты вообще живешь, принимая подобные необдуманные решения в жизни?
— Вполне себе хорошо! — заверила я его, — Пока, конечно, в моей жизни не появились назойливые вампиры и алхимики.
Анзель тяжело выдохнул, сдерживая свое недовольство.
— Нам нужно поговорить, Синеглазка, но не здесь и не сейчас.
И в следующее мгновение он плавно оттолкнулся от меня, больше не было и намека на его объятия, между нами снова стало слишком много воздуха. Мой рот сам собой приоткрывается, я резко вдыхаю аромат Анзеля — мята, солнце, море.
— Граф Анзель, — промурлыкал голос Марианны за спиной вампира, еще мгновение и Марианна с Лансем оказались подле нас, — Я уже думала мы тебя сегодня не увидим. А ты здесь, с нашей неукротимой беглянкой.
Ее свита, семенившая следом и состоящая из восторженно внимавших каждому ее слову собачек, как по команде захихикала и затыкала в меня не знавшими тяжелой работы пальчиками.
Марианна одарила меня уничтожительным взглядом, крепче вцепившись в локоть Ланса. Насмехающееся лицо девушки говорило мне о том, что мне здесь не место. Здесь одна звезда и это, явно, не я.
— Общение с «неукротимой беглянкой» добавляет в жизнь страсть, заставляет прочувствовать жизнь, — медленно произнесла я, взирая на девушку гордо приподняв подбородок, — А учитывая, как здесь все скучают и зевают — мое общество очень драгоценно.
Она слегка наклонила голову, и по ее плечам рассыпались красновато-огненные локоны, ее рука отрывистым движением поправила идеально сидящую юбку от платья, что выдало ее нервозность.
— Называй меня Вивьен, Марианна, — холодно продолжила я, — Надеюсь ты сможешь запомнить всего одно слово?
Марианна распахнула глазки, приложила пальчик к губам и притворно ахнула, но в глазах ее плескался гнев. Мужчины молчали, явно заинтересованные ссорой, другие присутствующие любопытно косились на нашу мелкую потасовку, жадно ловя каждое слово. Встречая взгляд небесных глаз своего старого друга, я на мгновение улавливаю в них какое-то коварное, хитрое выражение. Он получал от этой встречи настоящее удовольствие, я не ошиблась. Возможно подвинуть Марианну с ее воображаемого трона будет не только легко, но и забавно.
— Мне кажется ты не понимаешь, беглянка, что одно мое слово и ты…
— Твое слово? — нагло прервала ее я, — Угрожаешь мне?
Марианна так сильно стиснула зубы, что острые скулы резко выделялись на ее лице, которое начало покрываться красными пятнами ярости.
— Ты как и я — менталистка. Чувствительность ко лжи — это, конечно, прекрасно, но, признай, бесполезно. Не думаю, что ты захочешь испытать на себе мои способности, Марианна. Поэтому, будь добра, относись ко мне с уважением.
Рыжая так громко и резко втянула воздух раздувшимися от гнева ноздрями, что я смогла разглядеть ее волосы в носу.
— Ты…
— Томный вечер перестал быть томным, но пора успокоиться и расслабиться, — внезапно сказал Ланс.
Мужчина смотрит на меня и его губы медленно растягиваются в многозначительной, чувственной улыбке, а рука его придерживает за талию Марианну и нет в этом жесте ни нежности и страсти, лишь вежливость. Внутри у меня что-то сжимается от страха и одновременно я чувствую болезненный укол в сердце, будто я что-то ему должна. Но я не должна. Он меня обманывал и никогда не интересовался мною как женщиной. Я стала ему любопытна, когда стала интересной, заслуживающей его высокомерного внимания.