— Уверен, это все связано. Королевство разбогатело не так давно, раньше магии в предметах хватало на пару лет, иногда меньше, потом они превращались в простые красивые вещи. Сейчас же магия живет в них до десяти лет, а то и больше. Это удивительно и иногда даже опасно. Откуда такой прорыв? Первые пропажи и убийства ведающих начались примерно тогда же.
— Знаешь, Анзель, я думала ты искренне хочешь мне помочь, но ты, в первую очередь, преследуешь свои цели, — спокойно сказала я, глядя в его пронзительные зеленые глаза, — Наверно, это правильно.
— Вивьен… — начал он, но я подняла ладонь, чтобы он меня не перебивал.
— Я помогу тебе, как смогу, но, когда все закончится ты дашь мне выбор уйти туда куда захочу. Просто помоги мне скрыться.
Заметила, как он сжал челюсть, на мгновение, затем его лицо снова стало непроницаемым, холодным. Мое сердце сжалось, я не хочу, чтобы он так на меня смотрел. Никогда.
— Не буду спорить, мы здесь не просто так и я не могу бросить все даже ради тебя.
— Знаю.
— Не закрывайся от меня, я искренне желаю тебе помочь.
— Так давай поможем друг другу, а дальше посмотрим.
— Я должен тебе кое-что рассказать.
— Страшно представить, что, — я закатила глаза, скрывая за флегматичностью свою тревожность и легкое разочарование.
— Во-первых, я почти уверен, что пути отхода бездушных ведут в зиккурат.
Я промолчала.
— Не удивлена, смотрю?
— Они в этом замке как у себя дома, Анзель, все дороги ведут в зиккурат, нужно получить туда доступ.
— Я переговорил с Джастином.
— И?
Анзель замялся, собираясь с мыслями. Это ничтожное расстояние между нами — пропасть, у меня стала чесаться кожа от желания подойти ближе, ощутить его дыхание на своем лице, почувствовать его запах, это сводило с ума, мешало думать. Что он хочет мне сказать?
И тогда я сделала то, чего хотела — шаг ближе, уверенный непонятно в чем, шаг навстречу чувству, которое не понимала до конца. Чего я от него хотела? Сейчас, завтра, сильно позже? От его горячего дыхания по спине пробежали мурашки.
Кажется, у него перехватило дыхание, его рука взметнулась к моему лицу, провел кончиками пальцев по моей скуле, нежно, еле ощутимо. Это касание было таким желанным, что я не сразу поняла, что он спросил:
— Как много ты знала о жизни сестры в замке?
— Почти ничего, письма вскрывались, она предупреждала. Наша переписка была холодной, официальной, я просто знала, что она в порядке, но писала она не часто, а я могла лишь дать ответ на ее письмо, не более.
— Джастин ухаживал за Мадлен, может даже был влюблен, — Анзель уставился на меня ожидая реакции.
А я лишь пожала плечами:
— У нее всегда было много ухажеров, что с того?
— То, что она отвечала на его ухаживания.
— В смысле они были вместе?
— В том то и дело, ему казалось, что она отвечает ему взаимностью. Будто она хотела быть с ним, но не могла.
— Я не понимаю.
— Был кто-то еще, она держала его имя в тайне.
— Хочешь сказать, что она гуляла с двумя мужчинами? — я удивленно подняла брови, не веря в его слова.
Мадлен никогда не подпускала к себе кого-то слишком близко, а уж и двоих сразу!
— Я хочу сказать, что за ней ухаживали двое и когда она была с Джастином была готова бросить все и сбежать, но потом ее словно… Одурманивали.
— Джастин предлагал ей сбежать?
— Да.
— Она согласилась?
— Да, но потом передумала.
— Это непохоже на нее. Мы будто говорим о двух разных людях. Я, конечно, давно ее не видела, но это поведение более чем странно. В том смысле, что я готова прямо сейчас бежать с тобой, но что должно произойти, чтобы передумала, а потом снова согласилась?
— Вот именно. Я бы тоже был озадачен, как и Джастин.
— Думаешь ей угрожали?
— Не знаю. Но она соглашалась и отказывалась несколько раз.
— Бред какой-то…
— Я решил, что ты должна знать.
— Спасибо за искренность…
Никогда не думала, что вампир станет мне ближе любого другого человека в этом месте.
— Джастин очень закрытый вампир, не любит обсуждать личное, но как-то раз я застал их вместе и ему пришлось признаться, а сейчас он очень переживает за тебя, поэтому рассказал о том, что Мадлен была в постоянных сомнениях
Мне стало больно от его слов. Джастин разделяет мою тоску, может не такую сильную как от утраты родной сестры, но она тоже была ему небезразлична.
Одурманивали… Так я себя чувствую, когда мне тяжело переносить присутствие Ланса. Когда я слаба, устала меня так и тянет к нему, но, когда я хорошо себя контролирую это чувство не такое острое, но все же оно есть… Есть всегда, как тонкий аромат цветов в саду весной.
— Одурманивали… Я могу воздействовать на людей и вампиров, может и на нее воздействовали?
Анзель расплылся в коварной ухмылке.
— Ты про свой маленький фокус на празднике? Я позволил тебе воздействовать на себя, не более того. Твои силы годятся лишь для людей и алхимиков.
— Позволил? То есть…
— То есть я тебя услышал и сделал то, что ты захотела.
— Ты прочел мои мысли?
— Что-то в этом роде.
— Ужасно… — промямлила я, растерявшись, ведь я была уверена, что воздействовала на него, а получив результат и не подумала о том, что он мог мне подыграть!
— Ты сама это позволила, — Анзель склонил голову, заглядывая мне в глаза, кажется, это его забавляло.
— Подожди, мы можем общаться мысленно?
— Можно попробовать.
— Хочешь сказать, не все так могут?
— Я еще таких как ты не встречал.
— Значит, если кто-то и воздействовал на сестру — это алхимик или человек.
— Человек не может воздействовать или одурманивать.
— Зато он может угрожать.
— Тоже верно.
— А вампир? Он может воздействовать на алхимика?
— Вампир может воздействовать на любого.
— Что ты умеешь?
— Когда-нибудь я расскажу. А пока пусть это останется нашим стратегическим секретом.
— Мадлен была любимицей Галемира, он лично ее обучал, многие ей очень завидовали, она читала мысли и просто смеялась над своими завистниками, это многим не нравилось. Знаю, что Мадлен не собиралась покидать замок, она хотела привести сюда тебя, позже, когда перестанет быть послушницей.
Я вспомнила свой первый день в Белом Замке, как зашла в свою комнату следом за служанкой, вспомнила как она боялась моего общества и жаждала одновременно, поэтому не сдержалась и завела разговор!
— Вивьен?
— Есть одна девушка, — быстро затараторила я, — Она работает в замке служанкой, обслуживает башню послушников, невысокая, робкая, темные густые волосы, узкие глаза, как у Элиаша… Она выглядела очень напуганной! Я уверена они были близки с Мадлен, общались, хотя это запрещено! Анзель! Я уверена, она что-то знает!
Сердце билось в груди раненой птицей, меня кинуло в жар.
— У меня есть подозрения кто мог одурманивать Мадлен, но их нужно подтвердить, и именно она сможет нам помочь, уверена, сестра могла что-то ей ляпнуть, даже случайно, а еще служанки все видят и слышат! Если уж и ты застал Мадлен с Джастином, то что могла случайно увидеть эта девушка?
Анзель заметно напрягся, его руки мгновенно сжались в кулаки, губы сложились в тонкую линию.
— Как ее зовут?
— Она не назвалась, как я не упрашивала. Мне нельзя сейчас покидать башню, это будет очень заметно, но она может прийти сюда, ночью! Ты можешь ее разыскать? Передашь ей записку?
Я бросилась ко столу и выцепила лист бумаги и перьевую ручку.
— Стоп, подожди, как я ее узнаю?
— Она убирает спальни послушников, не думаю, что там девушки тройняшки, какая-то точно подойдет под мое описание! Раз в два дня меняют полотенца, постель раз в неделю, послушников не так много, может она делает это одна!
Сердце стучало в груди так сильно, что я испугалась, что меня может хватить удар.
Дрожащей рукой я написала коротенькую записку:
История повторяется, помоги мне. В.В.»
Аккуратно сложив записку, я протянула ее вампиру.
Мое внимание привлекли его глаза. Его болотного цвета радужки усеяны черными пятнышками, едва заметными, словно крошечными звездочками вокруг зрачков. Он наблюдал, как я изучаю его черты, и точно так же пристально изучал мое лицо. Мне было интересно, что он видел, когда смотрел на меня, что он чувствовал?