Еще немного и я оказалась около нашего дома, покосившегося и кособокого, узкого и двухэтажного, маленького и высокого, на углу улицы, граничащей с бедными кварталами. Не обращая внимание на пульсирующую боль, двумя руками ухватилась за водосточную трубу, ногами уперлась в выступающие углы каменной щербатой кладки. Быстро и ловко перебирая руками, успешно оказалась на втором этаже. Окно моей комнаты было с секретиком — я просунула руку между рамой и стеной дома, надавила на еле ощутимый рычажок и окно еле слышно щелкнуло, открываясь. Я перевалилась внутрь крохотной комнатки, быстро встала, закрыла окно и защитные ставки и, наконец, схватилась на раненую руку. Пальцы ощутили четыре глубоких резанных царапины. Рубашка насквозь пропиталась моей кровью и была безвозвратно испорчена. Быстро стянув ее, распустила ее на лоскутки ткани, которой было бы удобно перевязать рану. В кувшине осталось немного воды, плеснув немного в тазик, промыла рану, положила ядреную мазь бабушки Антонии, которая защипала так сильно, что из глаз брызнули слезы и заструились по щекам и подбородку. Но я продолжала накладывать мазь, чтобы не было заражения. К концу этого дела я вся покрылась болезненным потом, руки тряслись. Возбуждение отступало, его уверенно сменяла легкая паника и истерика. Я чуть не попалась. Мои ночные прогулки сходили мне с рук, потому что утром я всегда являлась к завтраку, исправно платила за дом, а по воскресеньем регулярно ходила в церковь вместе с Лидией. Бабушка Антония, Шейла и, даже, Лидия, закрывали глаза на мои чумовые похождения, желание стать алхимиком и то, что водилась с откровенными бандитами типа Ланса. Как можно требовать что-то от человека, который с двенадцати лет носится по городу в поисках средств к существованию и способах выживания? Мои похождения похожи на действия неуправляемого подростка, но это просто моя жизнь, как и большинства таких как я — одиноких, бедных. И нет, я не нищенка. Я справлюсь, я стану лучше, мы будем жить лучше. И не важно останется ли Мадлен во дворце или вернется к нам. Да и что греха таить, я так люблю эту свою ночную жизнь, как возбуждение течет по венам, как я бегу, краду, подглядываю и просто живу, а не пашу как конь целыми днями.
Мои мысли вновь и вновь возвращались к этим вампирам. Я знаю, что им не запрещено находиться в нашем городе, но я никогда не встречала их в баре или в магазине, я вообще не слышала, чтобы они вот так вот играли в карты с обычными людьми. Между Алхимиками и Вампирами подписано давнее соглашение, мы живем с ними в мире, по правилам, которые запрещено нарушать каждой из сторон. И тем не менее, Фенипель город Алхимиков, Вампиры не живут здесь в таком количестве, чтобы не удивлять своим присутствием. Если вампиры и живут в Фенипеле, то в основном в королевском дворце, по делам или личному приглашению Короля. Я лежала на своей узкой кровати, которую мне смастерили еще, когда я была ребенком, ноги упирались в бортик, и вслушивалась в тишину, которая легла на этот спящий город. Где-то на первом этаже ходит бабушка Антония, кажется, я даже слышу звонкий голосок сонной Лидии. Еще немного и наш дом погрузился в сладкие грезы. Мои мысли занимал этот наглый полуголый брюнет. Его нефритовые глаза были такими яркими, такими пронзительными! Один его взгляд заставлял мое дыхание сбиться. Я позволила ему этой ночью слишком много, никто никогда не делал со мной ничего подобного и эти воспоминания снова вызвали во мне волну жара, заставив возбужденно сжать колени. Интересно, он бы укусил меня во время секса? Или сначала бы спросил не против ли я? А была бы я против в тот момент?
Я зажмурилась, отгоняя пошлые мысли. Джастин. Джастин как-то почувствовал мое скромную магию.
«Она ворожила».
Что он имел в виду под этим? Ворожила. Теперь придется быть еще более осторожной, чем обычно. Надеюсь, эти Вампиры в городе ненадолго. Мне совершенно не хочется с ними встречаться вновь.
Внизу живота предательски заныло. Да, я бы хотела ощутить ЭТО снова, но можно же сделать это с кем-то другим? Верно? Не нужен же для этого возбуждающий кровь брюнет со сладкими, жаркими поцелуями и стальными объятиями? Интересно, Ланс может быть таким же?
Я застонала от собственных шальных мыслей. Ви, прошу, спи! Тебя пытались уволочь бездушные и вампиры всего за один вечер.
В ту ночь я не могла заснуть. Сердце стучало, виски пульсировали, взгляд метался, не фокусируясь ни на чем определённом. Возбуждение, вызванное вампирами, бездушными, и не думало уменьшаться. Но было что-то ещё. Что-то гадкое, злое. Моих сил не хватило, чтобы разобраться в этом, но я точно знала — случилось что-то по-настоящему необратимое.
Мое сердце, предчувствуя беду, колотилось в груди как у газели, бегущей от леопарда.
Глава 4. Обитель Алхимиков
Крохотные пылинки парили в лучах утреннего солнца, проникающих сквозь ставни окна, расположенного напротив кровати. Полог кровати был отодвинут, позволяя лучам солнца светить прямо в лицо.
Кажется, я заснула прямо под утро. Неуклюже двинула раненой рукой. Не так плохо, как казалось с вечера — боль была тупая, кожа уже начала затягиваться и поэтому неприятно натянулась от движений. Я бросила взгляд на остатки окровавленной рубашки на полу и скривилась, она напомнила мне того несчастного, что захлебывался кровью прямо у меня под ногами.
На втором этаже уже было душновато, значит будет жаркий день. Я натянула фланелевую домашнюю рубаху, влезла во вчерашние брюки и босиком спустилась на первый этаж, прихватив с собой остатки испорченной рубашки, носить не получится, но на тряпки сойдёт, нужно лишь простирнуть. Ступеньки громко кряхтели под моим весом, но на них уже давно никто не обращал внимание. Наш маленький дом представлял собой высокое и узкое старое здание с небольшой кухней-гостиной, спальней, подвалом и двумя крошечными комнатами на втором этаже. Когда-то мы с Мадлен жили вместе в одном комнате на втором этаже. Ее кровать так и осталась стоять на прежнем месте, на которую я кучей вываливала все книги, какие только могла отыскать. Библиотеки в нашем скромном жилище конечно же не было. Это был дом нашей семьи Валетта, но сейчас в нем проживали не только я и бабушка Антония, но и Шейла со своей дочерью Лидией.
Шейла была подругой Мадлен. Мадлен и бабушка Антония оказали услугу Шейле много лет назад. Шейла была старше сёстры на четыре года и десять лет назад забеременела и родила хорошенькую девочку — Лидию. Шейла была неплохой наемницей и никогда особо не делилась подробностями своей жизни и заработка. Бабушка Антония и Мадлен приютили Шейлу с младенцем и помогали ей, взамен Шейла помогала платить по счетам и вообще в таком тандеме жилось проще и легче. Каждый живущий в этом доме имел право на секреты и личную жизнь. Чем занималась Шейла никто не знал, почему я иногда не ночевала дома — тоже. Мадлен давно служит во дворце, а бабушка Антония вообще бывшая аристократка, сбежавшая много лет назад непонятно от чего или от кого и откуда. Семейка хоть куда!