Она вслух назвала координаты острова, которые Иосиф Виссарионович определил своим точным компьютерным умом заранее. Она не умела пользоваться планшетами, компьютерами, поэтому дальновидный грузин настроил голосовое меню – достаточно было произнести координаты, и дрезина начинала движение.
Марго очень радовалась научным достижениям, которые она и не могла представить 50 лет назад. Они так удобно укладывались в ее и Вериной жизни. Может в городах появились еще более фантастические изобретения, чем живой Сталин. Ей хотелось в город, в цивилизацию. Втайне девушка надеялась, что случится что-то неожиданное, что позволит ей и Вере вернуться в Одессу, Москву или Ленинград. Она представила высокие футуристические стеклянные небоскребы, роботов, спокойно прогуливавшихся по аккуратным паркам, людей с интересными прическами и звездолеты, на которых Алиса Селезнева путешествовала с отцом и Зеленым.
Девушка выбралась в лесу, в одной из землянок, посмотрела на часы — почти семь. Она достала из рюкзака сверток — там лежало красное платье на лямках. Переоделась, расчесала волосы, украсила их цветами и бусинами. Посмотрела в свое маленькое зеркало, улыбнулась все той же высокомерной улыбкой. 50 лет - надежда на новую жизнь? Она снова подумала о своих погибших друзьях. Сегодня она снова будет живой, бессмертной, будет веселиться в память о своих лучших друзьях, Ваньке и Яне.
Ночь Ивана Купала. Часть III
На острове вовсю кричала музыка – это были народные песни, когда-то спетые ленинградскими рокерами, а теперь уже увековеченные в людской памяти в качестве фольклора. У Алеши внутри все клокотало, он с надеждой смотрел на костер и переглядывался с парнями. Очень хотелось пойти на праздник, но он даже боялся заикнуться об этом – Седой все равно скажет «нет», и они отправятся обратно в волшебный замок, думать, где искать «Ренегат-9» и как разбираться с этими Бессмертными. Он заметил, что Макс поглядывает на него и пребывает в таких же чувствах, но тоже не решается спросить. Может, хоть Николай? Но святой человек скорее пойдет молиться в чащу. И тут произошло неожиданное – Седой сам предложил остаться на пару часов, чтобы разведать обстановку и посмотреть на местных. И вдруг Бессмертные появятся? Он сказал, что личное присутствие всегда необходимо при сборе разведданных, на что Вера прыснула.
– А Марго появится на празднике? – спросил Алеша.
– Уже соскучился? – улыбнулась Вера.
– Очень! – с чувством сказал Алеша.
– Берегись, ох и много она у тебя крови попьет, – сказала Вера.
– Мне не жалко, – сказал Алеша. – Пусть выпьет всю до последней капли. Думаешь, я ей не нравлюсь?
– Да кто ж ее знает, характер у нее тот еще. – Вера извиняюще приподняла брови. – Но сальные комплименты очков тебе явно не добавляют.
Алеша стыдливо опустил глаза.
Они вышли из леса на огромную поляну, где бурлил муравейник ряженых и пьяных людей. Там было все население Гдетовки, человек семьсот – восемьсот. Оделись кто во что горазд: этнические, фольклорные костюмы, просто нарядные платья или чистая одежда. В центре горел огромный костер, вокруг него уже танцевали веселые раскрасневшиеся селяне. Были натянуты тенты, под ними сидели оттанцевавшие свое старики. Детей не было видно, только Прошка мелькал от тента к тенту с бутылками горячительного. Музыканты сидели поодаль и играли «Она жует свой “Орбит” без сахара» на фольклорный манер.
У Алеши уже поднималось настроение. Кто не любит народные гулянья? Только тот, кто живет поблизости, в данном случае кролики, олени, кабаны, чудовище, а они перетерпят. В Питере тоже периодически устраивали народные праздники на Дворцовой площади. Но обычно ни к чему хорошему они не приводили. Молодые и не очень люди, пьяные и под наркотиками, устраивали безумства. Иногда это было забавно, например, кто-нибудь затянет что-то народное, что понимает каждый уже на бессознательном уровне, вроде Цоя или Бутусова, и уже вся толпа ревет и сливается в экстазе.
Навстречу выбежал тот самый неприятный старик из кабака «Еда и пиво», теперь он напоминал добродушного пьяного фавна. На нем была красная рубаха-косоворотка, видимо, украденная из музея, подпоясанная расшитым поясом.
– Моя красавица! А где сестрица, вторая плутовка?
– Привет, Захарыч! Скоро должна быть, – сказала Вера.
Он был низкого роста, своей макушкой доходя только до плеч брюнетке. Они поглядели друг на друга и одновременно засмеялись, будто что-то знали.