Марго и Вера были женщинами из другого теста, из тех далеких времен, когда девушками восхищались, совершали ради них подвиги, читали стихи и устраивали безумства. Красивые, умные, отчаянные, да еще с чувством юмора. Женщин с хорошим чувством юмора он вообще редко встречал. При всей надменности и резкости Марго была женственной. Немного угловатой, совсем девчонкой, но все-таки женственной, с бешеной энергетикой. Одного ее взгляда и присутствия хватало, чтобы он забывал о происходящем вокруг. В голове он рисовал картины, как совершает что-то значительное, например, спасает блондинку из лап тысячи бандитов, а она смотрит на него восхищенно-благодарно и говорит: «Ты спас меня, я вся твоя».
Алеша по-прежнему держал у себя ее серебряный браслет и ждал, когда она его попросит вернуть, на что заготовил несколько смешных условий. Но она не просила, и это заставляло его немного нервничать.
– Хреновый мир, если там девичья честь ничего не стоит, – сказала Марго.
– Наверное. Меня зовут Никита, кстати. Алеша – это прозвище.
– Почему такое прозвище?
– Из-за фамилии. Я Алешин.
– Никита мне больше нравится, – сказала девушка.
Он улыбнулся и обнял ее покрепче, а девушка положила голову ему на плечо.
– А можно поинтересоваться, где сударыня сегодня пропадала?
– Ходила на свидание, – ядовито ответила девушка.
– Что? – не понял парень. Он остановился и посмотрел на нее сверху вниз.
– А что такое? Ты против свиданий с чудовищами? – спросила она ангельским голоском.
– Ну, только если у них не загребущие руки. – Он засмеялся, но стал переживать: а вдруг она и вправду с кем-то встречалась? – У тебя кто-то есть?
– Конечно. Вера, Иосиф Виссарионович, – ответила девушка. – Достаточно или еще кто-то должен быть?
– Я! – без тени стеснения заявил парень.
Марго хохотнула, и они продолжили свой танец под «Одинокую птицу».
– Те качки на фотографии, которые тебя обнимают…
– Мои лучшие друзья. – Она вздохнула и добавила: – Они умерли.
– Мне жаль, – сказал парень.
Никите Алешину вообще не было жаль, он даже обрадовался, что у него нет таких соперников. Не потому, что они огромные качки без грамма жира, хотя поэтому тоже, а потому, что они, видимо, много значили для девушки, как и она для них.
– Мне тоже.
Он не стал спрашивать, что с ними произошло, тема смерти не самый лучший вариант для разговора с девушкой. К тому же напоминание о друзьях ее явно расстроило.
– А о чем ты разговаривали с Барыгой?
– Я ему говорила, что ты хочешь быть обворованным и изнасилованным, он очень заинтересовался.
Алеша засмеялся.
«Что за язык?!»
– На самом деле, на них кто-то напал пару дней назад. – Она сделала паузу. – Пропали несколько его гопников, да еще склад сожгли и в него стреляли. Он думает, что вы хотите захватить деревню и перебить здесь всех. Поэтому и напал на избушку тогда. Он не собирался красть Карамельку, хотел просто проучить вас.
– Бред. Мы ни на кого не нападали. Может, это сделали эти клоуны в черном, Бессмертные?
– Мы с сестрой никогда их не видели, – она вздохнула, – но слышали от Полковника и Захарыча. Барыга поэтому взял нас в заложники тогда в кабаке, чтобы обсудить возвращение Бесмертных. Он предложил объединиться. – Она засмеялась. – Методы у него, конечно, те еще.
– Я бы взял тебя в заложники, чтобы выполнять все твои желания.
– Тогда получится, что это я тебя взяла в заложники.
– С того самого водопада. – Он вздохнул.
Солнце зашло, над водой зажгли буквы: «НОЧЬ ИВАНА КУПАЛА». Они протанцевали еще несколько танцев. Алеша не хотел выпускать ее из рук, а то еще опять куда-нибудь сбежит. Сердце блондинки, кажется, полностью оттаяло, они весело болтали: Марго спрашивала, видел ли он мутантов и чудовищ, он смеялся в ответ, рассказывал ей про Санкт-Петербург. «Вот это да, землячка!» Выяснилось, что она тоже когда-то жила в культурной столице, на Петроградской стороне, что ей почти двадцать два, она никогда не видела своих родителей, у нее когда-то был брат, дядя и тетя в Одессе, они жили на Пролетарском бульваре, но она не знает, что стало с родственниками. А больше всего она хотела бы забраться на какую-нибудь крышу на Петроградке, выпить пива, съесть мороженое «Ленинградское», как они когда-то делали с друзьями, слушая на кассетнике «Deep Purple», «Pink Floyd» и «Who» под одобрение июньской белой ночи, или отправиться на Финский залив, или сесть на мотоцикл и съехать с самой высокой горки.