Алеша с утра вместе с Музом и Психом что-то смотрели в кабинете Директора, пытаясь разыскать информацию о банде. Парни нашли старый планшет Директора и подключили его к станции. Система паролей устарела – Муз с легкостью ее обошел и попал в базу данных Директора. Алеша весь извелся, постоянно подходил к Седому и спрашивал, когда они выходят. Он сам хромал и выглядел ужасно, весь в синяках, побитый. Каждое движение ему давалась с трудом, он морщился от боли даже, когда говорил, но ему было все равно, сердце парня просило подвига и спасения прекрасной дамы. Разум командира же говорил, что должен идти Эрик.
Псих в это время читал старую синюю тетрадь, которую нашел Муз в открытом им сейфе. Он долго пролистывал ее, не участвуя в разговоре. Потом отдал тетрадь Седому и показал на некоторые места. Командир сразу понял, кто автор – та самая женщина из Первого отдела, Валя, которой писал Петренко и Адаев.
«20.07.2017 г. Сегодня 20 лет, как тебя не стало, мой любимый Юрочка. Я решила пересмотреть «Каменскую» в 20-й раз и помянуть тебя и нашу похороненную молодость. Эти годы я была словно во сне, каждый день оплакивая тебя и вспоминая наши беседы, наши клятвы, наши поцелуи. Моя жизнь теперь состоит из примитивных телодвижений и потребностей: поела, попила, сходила на работу, вернее высидела ее, потом дом и телевизор. Если бы 20 лет назад я знала, что все самое главное осталось в прошлом, что больше меня не будут волновать все, что происходит в стране, в мире. Я стала той клушой, над которыми всегда смеялась и осуждала – без эмоций, без желаний, мертвый человек. Беспросветная жизнь, поглощенная болотом быта…
Я каждый день думаю о тебе…думаю, что если бы мы тогда все-таки… Юрочка, ты не думай, я не забыла нашу клятву, которую мы с тобой дали тогда в лесу, я помню заветы, идеалы и лозунги, какими бы дикими они не казались сейчас. Сегодня спустя 20 лет я поняла, больше не могу так жить, не могу пресмыкаться, не могу сдаться, не могу дать ему снова убивать.
Я была внизу там, куда ты ходил 20 лет назад и где ты умер. Слов нет, только эмоции. Я проследила за этим чудовищем, он нажал на рычаг – открылась стена, как в приключенческих книжках. Юра, ты бы радовался как ребенок, я и сама была рада. Я подождала пока он выйдет и дойдет до дома и ляжет спать. Ночью решилась идти одна, жаль, но я не боюсь, хуже, чем есть быть не может. Я прожила свои годы, я видела многое, любила и была любима. После меня ничего и никого не останется, лишь воспоминания, да и не надо. Такие как я трутни не достойны памяти. Жаль, что тебя со мной нет, Юрочка мой, любимый…Если мне суждено погибнуть, то пусть это будет ради нашего с тобой дела, ради нашей цели, ради тебя. Зло не может гулять по свету, оставаясь безнаказанным.
Я дождалась пока это чудовище уснет и пошла к НИИ, нажала на рычаг и дверь снова открылась – там оказалась винтовая лестница, по которой я спустилась вниз, потом коридор и странные непонятные комнаты. В одной из комнат я увидела это – там стояло несколько пустых стеклянных контейнеров. Они были похожи на холодильники, высотой в 2 метра, из которых торчали трубы, шланги и была какая-то электроника. Я зашла в другую комнату – там в двух таких же резервуарах были две женщины – блондинка и брюнетка. Кажется, они спали, может находились в коме. Никогда не видела их в деревне, я думаю, их также выкрало то чудовище. Я сфотографировала их на телефон, а потом подошла посмотреть поближе. На каждом гробе горела электроника – какие-то лампочки, был подключен кислород, а на аппаратах были показаны жизненные показатели. Значит их уже 11, 9 женщин пропало в деревне и Академгородке и эти две незнакомки. Всего 11. А потом я услышала страшный хохот. Я вышла из комнаты и пошла на звук хохота. В центральной комнате сидело 5 мужчин, на вид военные, но одеты во все черное, у них были красивые прически, как у нас с тобой Юрочка были, когда мы танцевали на дискотеке в 92-м году. Болтали о какой-то чепухе, о музыке, о мороженом, о запчастях, о приказе всех уничтожить. У одного из них был железный протез вместо руки. На вид им всем было не больше 25 лет.