Я подошла поближе – говорил только один, у которого вместо руки был протез. Остальные односложно отвечали да-нет. Он говорил, что профессор задумал снова убивать женщин, чтобы пробовать снова свои эксперименты. Он говорил, что надо бы с ним поговорить по душам, чтобы он оставил все свои маньячные затеи. Я сфотографировала их на телефон, и они заметили меня. Я побежала по коридору, было очень страшно, Юрочка, ты бы меня конечно защитил. Естественно я не успела добежать, они перегородили мне дорогу. Тот с железной рукой выхватил у меня телефон и стал вертеть его в руке, спросил, что это такое, и как фотографировать. Если бы ты видел его лицо, такого страшного и одновременно красивого лица я в жизни не встречала, настоящий маньяк-убийца. В нем было столько мимики и эмоций. Он попросил сфотографировать их всех на мой телефон, я растерялась и сфотографировала, потом он предложил сфотографироваться с ним вместе на память.
Они меня отпустили, Юрочка, но мне все равно очень страшно. Я сейчас вывожу строчки одной рукой, а другой наливаю себе херес. Включила опять «Каменскую». Я думаю, что скоро они придут за мной, либо они, либо Адаев. Возможно они вместе придут. Все эти записи, фото я отправлю в ФСБ, надеюсь, им будет не все равно, хотя бы сейчас.
Нет, Юрочка, я выполню то, что мы задумывали. Я убью этого гада, хотя бы раз, но я использую этот чертов пистолет Макарова, который так долго пылился в этом сейфе, в этой душе, прогнившей и заросшей коростой…Пока Юрочка…До завтра».
Это была последняя запись Вали, видимо, женщина исчезла или умерла от рук Адаева или тех, кто ее поймал. Несомненно, она писала про Бессмертных – пятеро, полностью одетые в черное. Но его встревожило не это, а комментарий про двух женщин в стеклянных гробах. Почти двадцать пять лет назад. Адаев похищал женщин и может быть это простое совпадение – блондинка и брюнетка. В сердце поселилась тревога, а в голову полезло малодушие и подозрения относительно Веры. Телефон Вали с фотографиями, который они нашли, пока еще был разряжен, а Макс никак не мог найти к нему провод.
В ход пошел компьютер и планшет Директора – Макс пытался найти информацию о «Ренегате-9». Там была все та же информация, которую показывала Вера, ничего нового. Пока компьютер синхронизировался с планшетом, заряжался телефон, Вера, Алеша и Муз ушли курить.
Хозяйка дома вернулась в дом одна и погрузилась в обсуждение плана освобождения сестры. Прошло полчаса, а Алеша и Муз так и не вернулись. Седой посмотрел в глаза Веры и все понял – эти два идиота отправились спасать Марго.
– Вер, где ребята? – спросил командир.
Он ударил кулаком по столу от чего Кирюша вскрикнул, а Николай заохал. Вера уставилась на Седого своими убийственными черными глазами, она ничего не ответила. Мишка встал с дивана.
– Давайте не будем горячиться.
Седой уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил Иосиф Виссарионович. Он стал голосить, что к дому приближается целая процессия на лодках. Через пять минут в дверь позвонили.
– Это мы Вера, открой пожалуйста, – послышался голос Захарыча.
– Мы это кто?
– Я, Полковник и Барыга, нужно поговорить о Бессмертных.
– Вера Фридриховна, я бы не стал открывать, – раздался голос грузина, – не уверен, что у этих граждан благие намерения.
– Да ладно вам, Иосиф Виссарионович, вы в паранойика превращаетесь, вы ж меня защитите.
Грузин только хмыкнул, обиделся и открыл тяжелые железные засовы. Седой тоже вышел в коридор, ему самому стало интересно послушать, что скажет поселковая элита. Захарыч зашел первым, за ним Барыга, с несколькими бойцами и Полковник со своей свитой.
– Не многовато посетителей?
– В самый раз, – отозвался Барыга, он смотрел на Веру уничтожающим взглядом, Захарыч не поднимал глаза, лицо Полковника было непроницаемым.
– Ну раз тут еще и чужаки, то давайте поговорим все вместе, – сказал Полковник и усмехнулся.
Гости зашли в большой стеклянный зал. Дружинники удивились такой процессии. Псих и Эрик тут же сняли с предохранителей оружие. Захарыч посмотрел исподлобья на брюнетку.
– Вера, скажи, пожалуйста, где Марго.