Незнакомцы зашли в избушку и больше из нее не выходили. Через некоторое время в поле зрения Веры попали еще трое мужчин в той же серо-зеленой форме, приближавшихся к заброшенному поселению. Они были старше лет на десять-пятнадцать. Впереди шли двое: один совсем седой, коротко стриженный, но в хорошей форме. Он что-то говорил другому крепкому кудрявому мужчине, который смахивал на медведя. «Десантура» - подумала Вера. За ними шагал темноволосый мужчина с белыми висками и сломанным носом, держа за руку маленькую девочку с двумя косичками. Она непрерывно что-то говорила, дергала мужчину за руку и размахивала игрушечным мишкой.
Какой-то странный спецотряд… Откуда у них девочка, и самое главное – зачем? Не с кем было дома оставить, и папаша взял ее на работу, показать, как он будет убивать двух бывших военных? С детства приучают к ремеслу киллера, как ремесленники своих подмастерьев в Средние века? Что же это за мир такой, где даже дети становятся участниками преступных группировок и спецотрядов? А может, это и не девочка вовсе, а какое-нибудь супероружие массового поражения с функцией нейролингвистического программирования? Робот, о которых рассказывал Иосиф Виссарионович? Сейчас из глаз полетят красные лазерные лучи, а мишка – это какая-нибудь замаскированная граната. Марго точно предположила бы, что у нее в ноге маленький пистолет, как у Робокопа.
Навстречу этой группе вышла троица из избушки. Короткостриженый и десантник стали хлопать по плечу бритого парня и что-то весело ему говорить. Темноволосый наоборот что-то недовольно выговаривал.
Вера вздохнула. Ностальгия, горечь и зависть захлестнули ее сердце – когда-то она тоже отдыхала в компании своих лучших друзей. «О-о, о-о, на-на-на-на-на», – про себя пропела девушка. Эти счастливые деньки отдыха между спецоперациями! Она танцевала хип-хоп, разученный по видеоклипам. Марго постригала поляка Яна машинкой, приговаривая, каким красавчиком станет поляк. Она оставила лучшему другу большой русый чуб, чтобы он походил на настоящего шляхтича. Ожидание столкнулось с реальностью – Ян стал напоминать гопника из промышленных районов Кракова, но никак не родовитого дворянина. Он страшно ругался и угрожал постричь ее так же. Длинноволосый Док читал какую-то книгу о магии и потусторонних силах, потягивая из бутылочки «Жигулевское» и поглядывая на Марго и Яна. Виталя и Фарца играли в карты, Хуан как обычно тягал железо, а ее любимый муж Лёня вставлял колкие замечания и снимал все на японскую видеокамеру, приобретенную на премию за последний поход.
Потом появлялся полковник Суворов, их покровитель, наставник и практически отец, рассказывал о новом задании, и они отправлялись в путь, в далекие жаркие страны с белыми и красными песками, врагами и повстанцами. Семья, большая, разношерстная, шумная, но дружная, единственное, что было ценно в жизни Веры. Теперь они все лежат в земле, все, кроме нее и Марго.
Вера не помнила, как они оказались в этой глуши, и что вообще произошло с их группой. Выстрелы, крики, темнота, сон и пробуждение... Два года назад девушки очнулись в подвале заброшенного НИИ «Новое будущее», слепые и мокрые от долгого сна. Вера помнила голый холодный кафель, сквозняк, который пронизывал все тело, и страх. В момент пробуждения она слышала голос Марго – та кричала и стонала, звала брата, своих лучших друзей Яна и Дока, но никто не приходил, вообще никто, ни спасители, ни надзиратели, ни убийцы. Никто. Вера не помнила, сколько они тогда пробыли внизу, пока зрение не начало возвращаться. Чернота стала обретать контуры, появлялись цвета – зеленый, такой приятный для глаз. Маленькая комната, два стеклянных гроба, в которых их, вероятнее всего, держали. Она поняла это потом, а тогда даже не думала об этом.
Воспоминания о том дне превратились в головоломку, из которой Вере было тяжело отделить правду от лжи. Тогда, весной 1990 года, Марго с Лёней, кажется, ссорились, он называл ее предательницей, но Вера не могла вспомнить почему. Что они такое натворили, если всю группу ликвидировали, а их вдвоем оставили в живых? Потом в голове появлялось смуглое лицо с сальной улыбкой, но кто это был? Она не могла вспомнить.