– Что? Лёня, это ты?
– Лёня, это ты? – передразнил он. – Конечно, я, а кто еще?
Марго в шоке упала на матрас, она смотрела на человека, который называл себя ее братом. Лицо, это его лицо, ее отражение, как они друг друга называли. Та же плутовская улыбка, те же серые глаза и острый нос. Вместо левой руки – протез, в котором был зажат стакан. Он наклонился и протянул стакан Марго. Она взяла его и жадно выпила воду.
– Что, сестренка, не ожидала увидеть своего братца?
Марго ошеломленно молчала. Она встала и дотронулась пальцем до его лица. Он в ответ улыбнулся.
– Братишка! – Из глаз потекли слезы, она обняла его, а он ее. – Я так скучала!
Несколько минут они стояли молча. Марго уткнулась в грудь брата, чтобы ощутить тот самый знакомый родной запах, но вместо него ощутила лишь легкий след металла и чего-то жженого.
– Систер, - протяжно сказал Мелентьев, - такая же красивая, как я. Но я то покрасивее.
Марго рефлекторно скорчила ему рожу.
– А ребята? Они тоже живы?
– Нет, сестра, мы все мертвы.
Ну конечно. Она поняла наконец, что ее убили, и она теперь в аду со злой копией своего брата-близнеца, который решил пыточником поработать. Сейчас он достанет раскаленную сковородку и будет прижигать ей язык за все, что она наговорила за свою недолгую сознательную жизнь. В ее голове сразу появился образ дяди Пети, ворчливого мужчины, который любил повторять: «Маргоша, будешь раскаленную сковородку лизать в аду, если продолжишь так ругаться».
В комнату вошли остальные люди в черном. Они сняли маски – это были они, ее старые боевые друзья: Ян, Док, Фарца и Хуан. В отличие от брата они были без протезов, но молчали. Она подошла к ним и стала пальцами трогать их – вдруг ненастоящие. Док, ее лучший друг, смотрел на нее, его глаза были стеклянными, волосы по-прежнему спадали с плеч. У Яна, высокого мускулистого шатена, осталась та смешная прическа под горшок, которую она ему делала пятьдесят с лишним лет назад прямо перед отъездом в Африку, чтобы он напоминал польского шляхтича. Фарца был все тем же красавчиком. Хуан стоял неподвижно. Виталика с ними не было, он умер за год до трагедии и сейчас мирно лежит в земле, а может, его прах все еще витает над северными морями.
Марго вспомнила, как познакомилась с ребятами. Она тогда была почти ребенком – шестнадцать лет, – девчонкой с двумя белыми косичками и нахальной белозубой улыбкой. В восьмидесятые создавали сразу несколько элитных групп. Говорили, что они смогут искупить долги своих родителей перед страной и показать, что они лучшие в бою. Лёня согласился, но попросил полковника взять сестру и его тогда еще подругу Веру. Полковник и сам думал включить в отряд женщин. Лёня мечтал попасть в легендарный «Вымпел», о котором так часто говорил полковник Суворов. Но у старого лиса были другие планы. Он предлагал ради эксперимента создать группу, которая будет состоять не только из убойных машин тестостерона. По его словам, женщины смогут быть полезными там, где мужчины могли сплоховать. Марго была самой маленькой и стройной, спокойно пролезала во все щели, к тому же у нее была превосходная физическая форма, как и у брата, и неугомонная энергия.
Их с Верой привезли на военную базу под Ленинградом, Лёня уже месяц находился там. Вера волновалась, а Марго нет – она никогда не была застенчивой девочкой. Она сразу со всеми подружилась. Док сначала смутился, но уже вечером стал рассказывать ей удивительные истории про потусторонний мир (она даже ночью не могла заснуть от осознания энергетической силы вокруг). Ян Потоцкий и Хуан, который тогда еще был Олежкой, стали поднимать его на смех. Виталя Терентьев отпустил комплимент двум прекрасным дамам. И конечно, Женя Фарциев, вот кто впервые заставил блондинку покраснеть. Они прожили вместе несколько месяцев: привыкали друг к другу, тренировались. Удивительно, но за такое недолгое время они стали единым целым, семьей.
Леонид Мелентьев, ее брат, с самого начала стал лидером, альфой и движущей силой. Несмотря на свой юный возраст (они с Марго были самыми младшими в группе), он проявлял недюжинную инициативу, талант и смекалку, выбираясь из самых опасных ситуаций. К тому же он со всеми передрался. Добрый, искренний, смелый и отзывчивый, он был лучше Марго во многом, в девушке было больше хитрости, тщеславия и заносчивости. Он смотрел иногда на нее своими большими серыми глазами и искренне говорил: «Систер, так нельзя поступать, это не по-комсомольски». Она привыкла быть плохим близнецом даже в собственной семье. Ради брата все шишки и удары брала на себя. Она была чудовищем, а братишка почти святым. Его хвалили, им восхищались, с ним хотели познакомиться многие знаменитые военные, генералы. Они искренне интересовались его мнением. Их сыновья, мальчишки, мечтали походить на этого русского Рэмбо, готового завоевать весь мир ради благих целей. Он был счастлив от ощущения своей нужности, своей значимости, и уже не представлял другой жизни, а Марго была счастлива за него. Это была не ее мечта, но ради брата она была готова на все.