– Я тоже мертва.
– Нет, Систер, ты жива, Верушка жива, а мы вот умерли и воскресли.
Марго смотрела на неподвижные лица ее бывших товарищей. В них было что-то не так – глаза стеклянные, ни одной эмоции, ни одного движения. Даже Ян и Док смотрели на нее, как на пустое место и ни разу не позволили себе улыбнуться. Она обняла своих лучших друзей, но они не обнимали ее в ответ, стояли неподвижные, словно роботы.
– Как это возможно? Вы зомби?
Брат посмотрел на нее издевательски, а потом скорчил страшное лицо, вытянул руки и стал говорить жутким металлическим голосом:
– Мне нужны твои мозги! Шутка, Систер.
Блондинку пробила дрожь.
– Слушай, а как ты такой голос делаешь?
– А я почем знаю? Талантливый человек талантлив во всем, – ответил он голосом Марго.
– Ого! Жаль, что только сейчас у тебя такой талант проснулся. Мы бы могли разыграть кого-нибудь.
– Да, Систер, было бы весело, – сказал он механическим голосом.
Марго и Лёня обожали всех разыгрывать и друг друга в том числе. В детском доме они шутили над Тютиной, издевались над одноклассниками, учителями, ребятами, даже над полковником Суворовым. Единственной, кто не стал жертвой шутников, была Серафима Соломоновна, которую втайне побаивались близнецы, дядя Петя, да и Андрей Геннадьевич тоже. Самым банальным розыгрышем было пойти на свидание вместе Марго. Тогда Лёня еще не был качком, к тому же парик с длинными белыми волосами делал свое дело, они были неотличимы. Он говорил приторно-кокетливым женским голосом, а потом переходил на мужской, что пугало бедную жертву. Марго с Верой сидели в кустах и заливисто хохотали. Он повторял этот фокус даже без ведения сестры, когда ему не нравился предполагаемый зятек. Один раз даже пустил слух, что Марго на самом деле мужик, которого зовут Марат, он любит краситься и просит, чтобы его называли Маргаритой, а Лёня не может отказать брату-близнецу, тем более больному на голову. Естественно, как-то утром заботливый брат проснулся с накрашенными ногтями, глазами и в боа прямо перед совещанием с командованием, на которое его позвали. Сестра потом долго его шантажировала фотографиями, заблаговременно сделанными, и угрожала отправить их Элтону Джону, когда ей что-то было нужно. В результате ночью была предпринята секретная операция: Док и Ян выведали у Марго, где она спрятала фотографии и негативы, и брат их уничтожил. А через несколько дней Док и Ян сами проснулись накрашенные и в боа за предательство лучшей подруги.
– Вы что, роботы?
– Именно! Я думал: когда до тебя дойдет? Стоишь здесь, как «здрасьте», хотя, сестренка, ты всегда была туговата.
– Слушай, давай-ка без оскорблений. Может, ты и похож на моего брата, отдаленно, но ведешь себя, как полный придурок.
Брат изменился в лице: щенячий восторг сменился ненавистью.
– «Полный придурок», – опять передразнил он. – Я видел тебя! Тебя! – повторил по слогам. – Я видел, как ты лежала с полуголым чувачком, пьяная просто в ноль. – он пристально посмотрел ей в глаза. – Маргарита, ты стала Гретхен? – Он ткнул в нее пальцем.
В отличие от Марго Лёня осилил Гёте и говорил ей, что Маргарита не должна становиться Гретхен и быть падкой на всяких «докторишек» даже с внешностью и умом Фауста.
– Это не твое дело.
– «Не твое дело». Ты себя видела? Как тебе не стыдно? Для чего ты свою честь берегла? Чтобы пьяная валяться в грязи с каким-то дуболомом? Я так и знал, я так и знал, – он навис над ней, – что стоит оставить тебя одну, ты будешь нажираться, как свинья и виснуть на мужиках.
– Это все неправда, он не трогал меня, он меня спас от толпы.
– «Он меня не трогал», – опять передразнил он. – Еще бы он тебя тронул! Хотя ты в такой ноль была, что даже не заметила бы. И где этот твой герой? Даже защитить тебя не смог. – Он усмехнулся. – Он, конечно, пытался, но, что он может сделать против Бессмертных.
– Ты убил его?