Она осмотрелась. Бандитов перебили, из коридора выглядывали ноги лежащего Захарыча – вероятно, он был мертв, труп Барыги валялся у дивана. Полковник успел уйти, но его подстрелили. «Дружинники» стояли на коленях – их держали на мушке. Окровавленный Алеша лежал на полу и стонал. Марго сидела на диване, вся в крови Барыги, она пребывала в шоке. Бессмертные сняли балаклавы – ребята, они все живы, такие же, как и прежде: Ян со своей прической под горшок, Док с длинными волосами и косичкой, Фарца, все такой же красивый, Хуан, добродушный и кудрявый, с теми же усами – он держал на мушке Кирюшу. Только их лица ничего не выражали, были копиями тех фотографий, которые она видела на экране проектора. Они стояли молча, смотрели перед собой и чего-то ждали. Но только не Лёня, лицо ее мертвого мужа выражало целый букет эмоций — от щенячьего восторга до ненависти и безумия. Вере стало страшно, первый раз за долгие годы.
– Господи, – он развел руками, – где овации, где крики «ура»? Где «Лёня, мы так счастливы, что ты снова с нами»? – Вера уже начинала забывать, как он поразительно похож на Марго, та же мимика, интонации и манера передразнивать.
– Как? Как это возможно? Ты умер, я видела….
Ей снова вспомнилось, как он падает, как в его глазах появляется удивление и боль, как она сама кричит, как кричит Марго, а он лежит у нее на коленях, хрипит, и изо рта у него льется кровь.
Лёня похлопал ее по щеке.
– Да, любимая, я умер, но воскрес, чтобы вернуться к моей любимой жене и сестренке, – драматично сказал живой мертвец и наставил на Веру пистолет. – Ты что, не рада?
Вера потрясенно молчала.
– Вот и Марго не рада была, только рот открывала, как рыба. – Он выпучил глаза и стал двигать губами, изображая рыбу. – Да, Систер?
– Что дальше, братишка? – с раздражением спросила Марго. – Лёня, отпусти всех, пожалуйста, хватит убивать.
– Я вами недоволен, – сказал он, пропустив слова сестры мимо ушей. – Вы что, не могли разобраться с кучкой головорезов? Позволили взять себя в заложники?
– Прости, но твои методы нам не подходят, мы просто так людей не убиваем.
– Давно ли?
– Лет пятьдесят.
– Братья, мне кажется или нашей прекрасной половине как-то не очень радостно от нашего возвращения?
Поляк выругался по-польски. Добряк Хуан покачал головой.
– Верушка, наверное, в шоке, а Систер все еще в алкогольном опьянении, – заметил Док.
– Резонно… Спишем на шоковое состояние, все-таки пятьдесят лет не виделись.
– Да ты что? Мы так рады! – язвительно сказала Марго. – Что, незаметно? Просто никогда не думала, что ты вернешься психопатом, расстреливающим людей просто так, от нечего делать.
– Ну, раз рады, тогда надо выпить за встречу. Систер, метнись на кухоньку, принеси нам выпить.
– Я как бы не халдей, это во-первых, а во-вторых, тебе, прости, что налить – тормозную жидкость или машинное масло?
Он изменился в лице.
– Сестренка, не заставляй уговаривать. Быстро! – сказал уже другой страшный механический голос. А потом раздался прежний: – Просто принеси нам своей горилки.
– Марго, пожалуйста! – Вера с надеждой посмотрела на сестру.
Марго раздраженно замычала и скрылась на кухне, а Лёня продолжал буравить глазами жену.
– Что ты такое, Лёня?
– Мы? Мы остатки некогда прекрасного великого прошлого. Хотя прости, любимая. За прекрасное в нашей банде всегда отвечали вы с Марго.
– Как это возможно?
– Я сам задавался этим вопросом. Я, конечно, красавчик, но признаю, с вами соперничать тяжело, вон сколько мужиков вокруг себя собрали. – Он засмеялся сумасшедшим смехом.
– Да я не про это! Как вы воскресли? Зачем расстреляли людей?
– Приказ есть приказ, Верушка, тебе ли это не знать. Мы умерли, отдавая долг этой стране, и воскресли, чтобы снова его отдавать.
– Какой еще долг, что ты говоришь? Отпусти этих людей, зачем ты их держишь?
– Ой, я и забыл, что мы тут не одни. Ваши новые друзья. Кто у вас тут главный? – Он безошибочно показал на Сергея, и Фарца поднял Седого. – Разрешите представиться, чувак, товарищ, гражданин, не знаю, как тебя: Леонид Мелентьев, командир группы «Бессмертные».
– Сергей Славин, мы из Санкт-Петербурга, частная военная компания.
– ЧВК? – возмущенно повысил он голос и презрительно посмотрел на Седого. – Наемники? Верушка, вы что, с наемниками связались?
– Мы здесь по личному делу.
– Конечно! – Он издевательски скорчил половину лица. – У наемников все дела личные. Сколько заплатят и в какой валюте. Какие сейчас расценки за советских солдат? Пятьдесят долларов? Сто?
– Лёня, они никого не убивают, отпусти их, – сказала Вера. – Они вообще здесь ни при чем.