– А вот и наш герой-любовник нарисовался, с которым сестренка так сладко спала пьяная в ноль. Что, Марго, будешь плакать, если его голова разлетится на тысячу маленьких осколков? – Лёня подошел к Алеше и приставил к его голове пистолет. – Ну что, братец, уже успел залезть в трусы к Систер?
Марго покраснела.
– У меня серьезные намерения, – прохрипел парень.
– Ничего себе, да он претендует стать частью семьи! – Лёня засмеялся смехом сумасшедшего. – Док, Ян, что скажете?
Лучшие друзья Марго глядели на Алешу с ненавистью. Вере даже показалось, что в глазах поляка промелькнула былая живая агрессия, с которой он часто смотрел на других. Они синхронно подняли пистолеты и выстрелили. Парень охнул. Марго вскрикнула. Футболка Алеши стала красной – одна пуля угодила в живот, вторая попала в плечо. Наемники стали кричать, но Фарца с Хуаном наносить удары и кричать на них.
– О-о, о-о, на-на-на-на-на, – тихо пропел Ян.
– Что вы наделали? – воскликнула Марго. – Нет-нет-нет. Это все ты! Чудовище! Ты мне не брат, мой братишка был добрым и благородным, он был героем, легендой, его все любили, он всегда защищал слабых, а ты лишь его неудачная злая копия! – Она бросилась к Алеше.
– Господи, ребята, что вы творите? – Вера всплеснула руками. – Так, надо вытащить пули!
– «Ренегат», – тихо сказала Марго. – Док, Ваня, вколи ему препарат, пожалуйста.
– Он вон там, – показал рукой Сергей.
Вера метнулась к серебристому чемоданчику, одиноко стоящему на столике в углу.
– Здесь я решаю, кому колоть «Ренегат», – сказал Лёня. – Что, сестренка, будешь плакать?
– Чудовище! Чего ты хочешь?
– Ой, у меня так много желаний накопилось за пятьдесят лет, – засмеялся он.
– Я сделаю все, что ты скажешь, – тихо произнесла Марго.
– Лёня, пожалуйста, – присоединилась к ней Вера.
– Вот это я понимаю, это другой разговор.
Робот улыбнулся и дал отмашку. К Алеше подошел Док и осмотрел раны. Одна пуля прошла навылет, вторая застряла в плече. Док действовал молниеносно: левая рука робота зажала рану, а вторая разрезала плечо и достала пулю, Алеша успел только прохрипеть один раз. Потом Док взял шприц у Веры и воткнул его парню в шею. Тот вздрогнул, захрипел, глаза его закатились, он обмяк и отключился. Док померил пульс, а Марго подложила подушку под голову парню.
– Очнется через пару часов, – безразлично сказал Док.
– Как он действует? – спросила Вера.
– Он регенерирует и обновляет клетки. Адаев хоть и чудовище, но все-таки гений. Благодаря «Ренегату» наши прекрасные дамы живы.
– А кровь? Он же кровью истечет.
– Не истечет, - спокойно ответил Док.
– Господи, как с вами скучно, все только о препарате да о препарате. – Лёня с досадой махнул рукой. – Иосиф Виссарионович, включите нам музыку, что-нибудь заводное, пусть мне сестра и жена станцуют, они когда-то так хорошо это делали.
В доме послышалась музыка – хип-хоп восьмидесятых в исполнении «Run-D.M.C.». Вера давно не танцевала его, лет пятьдесят точно. Она застыла и смотрела на сестру, которая уже стала дрыгаться.
– Марго, это безумие.
– Вера, завтра поплачем и пострадаем, просто сделай это и все, а то они опять палить начнут.
Вера стала неуверенно двигаться. Марго в синем халате, залитом кровью Барыги, Алеши и ее собственной, с кровавым отпечатком подошвы ботинка на ноге, закивала в такт музыке. Сначала они стеснялись, а потом их движения стали активнее, четче. Уличный стиль, разученный по клипам американских рэперов на старых больших кассетах. Первый раз они увидели такое в Африке – танцевали чернокожие. Невероятная энергетика, пластичность, Вера им искренне позавидовала. Они с Марго решили попробовать разучить эти африканские танцы, а Лёня достал кассеты с видеоклипами. Сестры прятали их от полковника Суворова и других высоких чинов – танцы, как и песни загнивающего Запада были не в почете, тем более в армии. Они разучивали и отрабатывали движения, а потом танцевали везде, где придется — в гостиничных номерах, в окопах, в лесу, в пустыне, в магазинах… Даже после завершения операции или счастливого спасения они с Марго вместе делали поворот и пританцовывали. Лёня, видимо, тоже это вспомнил, так как присоединился к своим родственницам.
«Сумасшедший дом», – подумала Вера.
За их компанией должны приехать санитары со смирительными рубашками и забрать всех в «Белые столбы». Две девушки, побитые, в крови, танцуют с мертвым родственником, который теперь стал терминатором и пришел всех убить, вокруг валяются трупы и сидят под прицелами пистолетов их мертвых друзей ошеломленные чужаки. При этом она понимала, что танцуют они хорошо, синхронно, будто выступают на сцене. Вера видела пораженное лицо Сергея, Кирюша до сих пор сидел под прицелом Хуана, по щеке Макса текла кровь. Женя Фарциев держал на мушке Эрика и Психа. Марго вошла во вкус и уже закрыла глаза, из-под ресниц текли слезы. Они протанцевали под одну песню, потом под вторую, третью. Наконец Сталин включил любимую песню Лёни «The house of rising sun». Марго обнял поляк, а Лёня прижался к Вере. Она подумала, достаточно ли безумно сейчас выглядит и пожалела, что нет фотографа, который запечатлел бы эту «картину маслом».