А теперь он сам завтра пойдет их убивать.
– Так, Иосиф Виссарионович, вы поможете нам? – спросил Седой. Он даже не думал обсуждать это, взвешивать все за и против, слушать чьи-то мнения. Он посмотрел на своих друзей и ему показалось, что Николай облегченно вздохнул. Мишка одобрительно улыбнулся. Они видимо настроились его уговаривать.
– Конечно, ради Веры Фридриховны и Маргариты Устиновны мы готовы на все, даже на помощь треклятым империалистам. Хотя признаюсь, товарищ Леонид очень темпераментный, мы бы с ним подружились.
– Отлично! Куда они направились?
– Вера Фридриховна включила свои часы, они движутся на юг, к НИИ «Новое будущее». Они пошли через центральный вход и вероятнее всего спустятся на самый нижний уровень. Мы предлагаем товарищам идти на благородное дело с другой стороны через катакомбы.
– Так, кто у нас тут остался живой? Пойду я, Муз, Псих.
– Я, я, я, – раздался хриплый голос Алеши. Он приходил в себя.
«Дружинники» подошли к нему.
– Ты как, брат? – спросил Муз. – Как себя чувствуешь?
– Хорошо! – неожиданно бодро ответил парень. – Что случилось?
Муз с Кирюшей вкратце рассказали ему обо всех перипетиях непростой жизни семьи Мелентьевых и их исходе.
– Я иду, в любом случае, это не обсуждается. К тому же мы с Музом там уже были. – Алеша сел на диване. – Он же психопат, просто больной на голову. – Он усмехнулся. – Убьет и будет хохотать. – Алеша говорил так, что спорить и доказывать ему что-то было бесполезно. – Хочу пить.
– Это дело! – Коля побежал на кухню.
Ну конечно, Алеша – отчаянная голова, всегда в авангарде, не тормозит и не струсит, к тому же его сердце просто умирало от ревности и желания спасти возлюбленную Фауста, которая вытащила его самого с того света. Командир мог бы взять с собой Эрика, но решил, что лучше тому остаться с Карамелькой, охранять ее. Не стоило провоцировать конфликты в коллективе. В сердце Седого к тому же закралось любопытство экспериментатора: если «Ренегат-9» восстанавливает все клетки, он может повышать выносливость и скорость. Вдруг он станет таким же непобедимым в бою, как Бессмертные.
–Ты, друг мой, будешь нашим подопытным кроликом. – Седой похлопал Алешу по плечу. Настроение командира стало подниматься – препарат работал. – Раз уж тебе вкололи «Ренегат», посмотрим, как он действует.
– Мне все равно: смотрите куда хотите, – сказал Алеша.
– Я предлагаю дать Алеше новое прозвище: «Кролик»! – засмеялся Эрик.
– Зайка, – вставил Муз.
– Кроля-терминатор, – продолжил Кирюша.
– А что, нормальная тема, – прогнусавил Муз. – Если всем вколоть препарат, может, мы станем непобедимыми.
– Набью себе татуировку, новую, – прокомментировал Алеша.
– «Ренегат-девять»? – прогнусавил Муз.
– Может, ты превратишься в чудовище, – с надеждой сказал Кирюша.
Алеша схватился за голову и стал изображать монстра, и Кирюша машинально схватился за рукоять пистолета. Подопытный стал хохотать. Седой и сам испугался на секунду. Кирюша же стал в шутку толкать и материть подопытного кролика. На мальчишку было страшно смотреть: все лицо в синяках, перебитая переносица. Ничего, ему только на пользу. С красивым лицом в этом мире тяжело живется.
– Мы бы тоже пошли с вами, – сказал Сталин, – ээх, – с досадой сказал Сталин, если бы у нас было тело. Если бы мои сподвижники были бы живы, если бы Николай Сидорович,[1] был жив.
– Угу, – прогнусавил Муз, – устроили бы тут красную революцию.
– Это наша мечта, – вдохновленно сказал Сталин, но без Маргариты Устиновны и Веры Фридриховны любая революция не революция.
– Так, – сказал Седой. – Иосиф Виссарионович, есть ли у этих роботов слабые места?
– Информация недоступна.