«Вот это да!»
На стене висела редкая винтовка, изготовленная знаменитой частной оружейной компанией. Говорили, что такие винтовки были на вооружении президентской охраны. «Дружинники» стали рассматривать уникальную СВ, а Муз предложил устроить испытания.
На полу стояли несколько ящиков с патронами. Все было аккуратно разложено, а ящики подписаны каллиграфическим почерком, с цветочками и сердцами. Девочки. Везде у них красота и порядок, даже в вопросах оружия. Мишка сразу стал рассматривать оптику, изучая прицелы для автоматов и снайперских винтовок.
– Ну, теперь можно смело идти в бой, – сказал Седой.
Зачем Директор так вооружался? Уникальное дорогое оружие, которое стоит миллионы. Готовился к захвату или, наоборот, к обороне? Мелентьев говорил, что он хотел отнять шахту у брата, неужели все это вооружение было, чтобы подмять под себя своего же родного брата?
«Дикость какая-то», – подумал Седой.
На обратном пути Мишка решил зайти в «пыточную» еще раз, Седой и сам заглянул. Он в шутку спросил у друга, удивило ли его что-нибудь в этой комнате. Тот хитро улыбнулся и отрицательно покачал головой.
Отец проведал Карамельку. Она мирно спала в кровати, как будто ничего и не происходило внизу, и она не встречалась с самым опасным психопатом этого мира. Рядом на тумбочке стоял бумажный белый зайчик. Академ и Николай рассказали, что робот ее не тронул и даже не напугал, а кудрявый со смешными усами подарил ей бумажного зайчика. Возможно, даже в таких мертвых психопатах осталось что-то хорошее и светлое. Седой поцеловал девочку и вспомнил о Вере и ее мертвом муже, и снова ревность обожгла его. А потом он подумал о том, что есть кто-то, кто отдает приказы, кто заставляет убивать. Кто он и зачем ему понадобилось вырезать все население Гдетовки?
[1] Николай Сидорович Власик – близкий друг, начальник личной охраны Сталина.
НИИ «Новое будущее»
Никита Алешин проснулся не в себе. Всю ночь он вертелся и плохо спал. Весь этот день, насыщенный сумасшедшими событиями, и миллион мыслей разрывали голову. Нужно было что-то делать. Сейчас, немедленно. Он не мог лежать, не мог сидеть, хотелось бежать вниз в НИИ.
Он думал о Марго и ее вернувшемся брате, о всей этой страшной истории и пятидесятилетнем сне. То, что она боец элитного спецподразделения, его как-то мало волновало, он же с ней не драться собирался, в конце-то концов. Военное прошлое многое объясняло, даже добавляло пикантности ее образу. Красивая и опасная, к тому же так эффектно дерется, просто настоящее искусство. Сначала у него был животный интерес, неутоленный инстинкт и желание обладать белым фарфоровым телом во что бы то не стало: каждую ночь он перебирал в голове, в каких позах будет ее любить – воображение заводило его очень далеко, особенно после ночного набега на базу. Он вспомнил, как она удирала, как он почти поймал ее, этот заливистый смех. Ничего, еще поймает. Теперь же ему нужно было ее сердце. Ночью в душе он снимал напряжение, мечтал, что это высокомерный взгляд и плутовская улыбка будет для него и только для него, Марго будет горячо шептать ему ласковые слова на ухо и признаваться в любви.
Появление ее воскресшего брата, такой страшной копии, вносило коррективы. Никита Алешин не был дураком и прекрасно понимал, что такой психопат вряд ли благословит свою сестру на переезд в Питер и не помашет им рукой вслед. Они были так похожи, просто одинаковые, та же мимика, те же интонации, только братец выше на полторы головы и шире раза в три. Его успокаивало только то, что он не будет ее бить, другие роботы не позволят, хотя они могут быть такими же психами, только скрытыми. Ревность снова подкатила к горлу – эти два огромных качка Ян и Док когда-то были ее лучшими друзьями, поклонниками, может быть, между ними и Марго что-то было, если верить брату-психопату. Это сумасшествие – он ревновал ее к роботам, к двум мертвецам, к ее прошлому. Полное безумие. С другой стороны, она вытащила его с того света, это снова обжигало и придавало уверенности. Потом он вспомнил ее возраст – семьдесят два года, и ухмыльнулся, пенсионерок у него еще не было. Наверное, она когда-то была пионеркой и носила красный галстук, короткое платье с белым передником и гольфы. Он тут же представил Марго в коричневом платье с белым передником и двумя бантами на хвостах, она выходит из строя и говорит: «Всегда готова!» Его опять бросило в жар.
Алеша пошел в ванную, посмотрел в зеркало – синяков не было, шрамы на лице стали тоньше и напоминали паутинки, да и чувствовал он себя прекрасно. Первый раз за долгое время он забыл про боль в плече, которую ощущал почти постоянно, а иногда просто на стенку лез. В голове была такая свежесть, ясность, будто заново родился. Он несколько раз повел плечом – ничего, никакой боли, даже призрачного напоминания. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Челюсть тоже не болела. В голове было столько мыслей, эмоций и главное – желания действовать! Нет, он ее вернет, он уже не представляет свою жизнь без этой отчаянной, вредной и высокомерной улыбки, пускай она его посылает, пускай ругается-огрызается, может еще раз в челюсть дать, но просто пусть будет где-то рядом, даже если не с ним. Нет, что значит не с ним? Только с ним – и точка! Парень уже строил планы, как поведет ее в ресторан, а потом в очень романтическое место на Сестрорецком Разливе.