– Не переживай, мой хороший, это будет совсем не больно, – сказал профессор Сергею. – Ты проснешься и уже не будешь ничего чувствовать, ничего помнить – только выполнять приказы. Скоро ты все забудешь, абсолютно все.
Сергей плюнул старику в лицо.
Профессор стал делать что-то на своем компьютере. Неожиданно в комнату залетел квадрокоптер Муза. Он стал кружить над стариками, нападая на них. Роботы достали оружие.
– Не стреляйте, повредите аппаратуру, - кричал один из стариков.
Неожиданно из квадрокоптера послышался голос. Это был Иосиф Виссарионович.
– Отпустите товарищей и сдавайтесь, вы окружены. Красная армия уже на подходе. Мы гарантируем вам справедливый коммунистический суд. Хотя доказательства очевидны. Преступления против человечности крайне серьезны. В наше время они карались смертью.
Один из стариков вскрикнул от ужаса. Робот, стоявший в дверях метко прицелился и сбил квадрокоптер. Летательный аппарат заискрился и упал на пол.
– Это все фикция. Крепость неприступна, - сказал Полковник. – Всем роботам усилить посты охраны и запечатать все двери.
Свет погас, наступила тишина, а через несколько секунд включилось красное резервное освещение.
– Что за черт? – воскликнул профессор.
– Твою мать! – выругался Полковник. – Продолжай! Запечатайте все двери! – Повторял он в динамике.
– Не могу, энергии не хватает, все обесточено.
Роботы подошли к дверям и встали там в ожидании атаки. В сердце Седого появилась надежда: неужели ничего не кончено? Или они встретятся с кем-то пострашнее Полковника? Послышались автоматные очереди, часть роботов стали отстреливаться, но один за другим упали на пол. Другие ушли в глубь и присели в ожидании атаки. Раздались тяжелые шаги. Чей-то до боли знакомый насмешливый голос напевал старую песню группы «Кар-мэн» «Чио-Чио-Сан». В дверях показалась высокая мощная фигура.
– Я извиняюсь, что прерываю ваше собрание… – Огромная нога пнула труп робота, и тот отлетел в сторону. – Браво, такой монолог, чуть не пустил слезу. Виталя, Виталя, Виталя, что же ты отрываешься от коллектива? Единоличник, что ли? Это не по-советски. Я все думал: как же так получилось, что один из лучших, Виталик Терентьев, был убит по глупости какими-то местными каннибалами? Его тело показали только один раз, а потом сразу везли, его могилы никто не знал, а родственники канули в Лету.
– Ты? – раздался голос Полковника.
Леонид Мелентьев напоминал классического черного гангста-рэпера. Огромная темно-синяя толстовка, широкие голубые джинсы, черная сетчатая бейсболка, повернутая козырьком назад. Ну просто Тупак Шакур, того и гляди сейчас рэп зачитает. К тому же, как у классических рэперов из гетто, у него был автомат в руках, на поясе висел пистолет-автомат УЗИ, а с другой стороны ТТ. Он молниеносно схватил пистолет и выстрелил в руку профессору. Тот упал и заскулил от боли. Второй старик попытался сбежать, но и его настигла пуля. Взгляд Лёни выражал то же безумие, что и прежде, к нему была примешана ненависть. Из-за его спины показались две маленькие фигуры – Марго и Вера, они тяжело дышали, у обеих в руках было оружие. Робот их не убил, уже хорошо.
– Я! – он расплылся в довольной улыбке.
– Братишка, ты так быстро бегаешь, мы не успеваем. – Марго задыхалась.
Вера наклонилась, пытаясь отдышаться.
– Ну так надо над дыхалкой работать, Систер, – как ни в чем не бывало сказал робот.
– Две заразы, почему я не убил вас? – произнес Полковник-Виталя.
– Да, это твое упущение, но немудрено – у тебе планы поважнее были: как мир захватить, как роботов наделать. – Марго усмехнулась.
– Сестра, я думаю, его нужно пожалеть, – сказала Вера. – Иудушка, ты так жалок, всю свою жизнь ты растратил на зависть к нашим достижениям и победам. Терентьев, твоя исповедь и гроша ломаного не стоит. Я догадывалась, что твоя гибель в Африке неслучайна. Может, и похищение Марго каннибалами тогда тоже не было случайным. Генсеком он хочет стать, страну завоевать.
Марго вздрогнула и непроизвольно потрогала запястье.
– Убейте женщин!
Едва Полковник произнес это, из параллельной двери появились роботы, они не успели достать оружие. Мелентьевы стали стрелять, каждый с двух рук. Седой смотрел на Веру – она потрясающе выглядела, с двумя пистолетами в руках, волосы собраны в пучок, как у балерины, вся в черном. Она посмотрела ему в глаза, такая печальная.