– Родились сегодня сестренка и брат. Их первое слово: «”Зенит”, Ленинград!".
Марго закатила глаза. Парни улыбнулись. Лёня где-то наверху развлекался. Вера очень надеялась, что объектом его развлечения не стал Сергей и он успокоится на Виталике.
В этом театральном представлении не хватало только одного участника, который почему-то еще не показывался. Ждал подходящего момента. И вот он настал.
Раздался оглушительный рёв. Чудовище приближалось к транспортному блоку.
Правосудие
Сергей Славин чувствовал себя прекрасно. В нем было столько энергии, столько сил и желания действовать, будто заново родился. Он вспоминал удары, которые ему наносил робот в подземельях, но не чувствовал боли, да и следов не осталось. Жаль, сломанный нос не встал на место, это, видимо, не лечит даже «Ренегат-9». Голова была ясной, прошло онемение пальцев, суставы больше не болели. Он жалел, что не вколол препарат дочери раньше. Вдруг он испортится или исчезнет, на себя было жалко тратить.
Они шли по коридору вдвоем с Бессмертным. Из открытых дверей выбегали роботы, но Мелентьев с ними моментально разделывался. Они даже не успевали нажать на спусковые крючки, как уже оказывались без рук, ног и головы. Седой поразился, как мастерски он отрывает головы, просто машина для убийства. Военные были правы, с такими роботами можно быстро завоевать мир, но какой ценой? Ценой жизни простых ребят? Завоевание мира не стоит жизни даже одного – он снова вспомнил Дэна.
Почти каждый день он вспоминал своего лучшего друга. У него никогда не было брата, но он хотел бы, чтобы им был Дэн. Высокий худой парень с серыми волосами, носом с горбинкой, обаятельной улыбкой и большими голубыми глазами навыкате. Самый искренний человек, которого он когда-либо встречал в этом мире, хотя сестры Мелентьевы составили бы ему конкуренцию в этом. Эмоциональный и неисправимый оптимист, отзывчивый и немного наивный. «Да ладно вам, друже, все будет супергуд, я вам говорю». Он всегда громче всех пел на пьянках, глупо танцевал на вечеринках и мог разрядить обстановку в, казалось бы, безвыходной ситуации. Они познакомились во время осады Иркутска, служили в одном взводе.
Один из бойцов заработал ранение, ему было страшно, он не хотел умирать, кричал. Все были в ступоре, даже Академ – рваная рана, кровь, органы, вид которых вгонял в шок. Дэн остался с ним и разговаривал, пока тот не умер. В глазах бойца не было страха или отчаяния. Он успокоил умирающего своим оптимизмом, улыбался и шутил, говорил, что скоро придут симпатичные медсестрички и залечат все его раны, в том числе душевные. «Завидую тебе, дружище, ты будешь лежать на белой постели, в окружении прекрасных дам, пока мы тут в грязи лазим, но ты только всех себе не забирай, нам оставь, а мы скоро». Парень даже улыбнулся пару раз, а через несколько часов ушел в мир иной. Медсестрички так и не успели. Это Дэн дал Сергею Славину шуточное прозвище Седой, которое так и закрепилось за ним. Он всем всегда раздавал прозвища. Лет пятнадцать назад Сергей провалился на один этаж, оказавшись между двумя женщинами-снайперами, к тому же его капитально засыпало штукатуркой, так что черные волосы мгновенно окрасились в белый цвет. Дэн забежал на этаж и, увидев эту картину, засмеялся и сказал: «Серега, дружище, я же тебе говорил, что женщины до седины доведут». Тогда те две снайперши в шутку наставили на Дэна винтовки, а он упал на колени и стал умолять пощадить его ради двойного свидания с ним и этим седым летуном-неудачником.
Смерть Дэна поразила весь Санкт-Петербург, многие ЧВК, как и военные, вывесили траурные флаги на своих базах. Конечно, уже двадцать лет большинство военных, наемников и других профессионалов, у которых оружие является рабочим инструментом, было готово к такому, но не в случае с Дэном. Это было слишком дико даже для построссийского мира, а может, этого парня просто все так любили, что не могли смириться с его страшным уходом. Седой не видел его смерти, не смог заглянуть в его большие голубые глаза и проводить в последний путь в другой мир, если, конечно, тот существует. Он надеялся, что рядом с Дэном, помимо этих рож, был хоть кто-то, кто остался в самом конце.
Сергей Славин знал, что его лучший друг умер страшной и мучительной смертью – ему присылали по почте свидетельства. Первой посылкой из Ростова-Папы была рука с татуировкой – цифра «8», бесконечность, которую набил Дэн еще в одиннадцатом классе, как он рассказывал. Многие, кто дружил с Дэном, Мишка Академ, Коля, Ким, пропавший без вести, и сам Седой поклялись прирезать Степана Черепа, хозяина Ростова-Папы, как свинью, даже пытались два года назад штурмовать город. Но столица бандитизма не сдалась, «дружинники» потеряли много людей и ушли ни с чем. Он собирался снова собирать людей и заново идти на Ростов-Папу, но его остановил Академ.