Свое прозвище он получил от Дэна, на войне, из-за энциклопедического всезнания и квартиры на Академической. Он мог разговаривать о поэзии шестидесятников, законах физики, сравнивать разные модификации снайперских винтовок, рассуждать об инновациях в бронниках, а потом переключиться на комнатные и садовые растения, которые высаживал дома и потом угощал всех лимонами. На все у него была реплика, история или комментарий. В отличие от Седого Академ не пропускал через себя все происходящее вокруг, занимая позицию стороннего наблюдателя. Он говорил, что когда-нибудь напишет книгу, только пока не может определиться, на какую именно тему: слишком много мыслей было у него в голове. Карамелька его очень любила за увлекательные истории про чудищ, принцесс и благородных рыцарей.
Девочка уже вновь крепко спала, когда вернулась посланная в лес троица. Николай, Эрик и Псих дошли до заброшенной шахты, но так никого и не встретили. Они обнаружили пару деталей от упавшего квадрокоптера, но сам аппарат исчез. Видимо, по нему действительно стреляли, и стрелок забрал его с собой.
* * *
Утром, после завтрака, Псих сообщил, что с «буханкой» проблемы.
– Не за-заводится и все тут! Э-электрика барахлит, я ду-ду-ду-маю. Сука.
– В чем проблема, почини, - спокойно ответил Седой.
– Не получается, - Псих с досадой бросил грязную тряпку на пол.
– Пурум-пум-пум, это потусторонние силы, – Муз поднял вверх руки и стал с устрашающим видом опускать их на Кирюшу, – которые приходили ночью.
– Давайте пойдем пешком через лес, – весело предложила Карамелька. – Будем грибы собирать. Я чудовища не боюсь!
– А что, это идея, – подхватил Академ.
– Идея, только не для маленьких девочек, – сказал Седой. – Карамелька, ты никуда не пойдешь.
– Я не маленькая! Но что я тут буду делать? – воскликнула она.
– Вероника Славина, будешь развлекать тех, кто останется здесь. А в Академгородок иду я, Алеша и малой.
Девочка обиженно надула губы. И тут из открытого окна донесся приближающийся шум мотора. Самого автомобиля пока не было видно за деревьями.
– Кажется, к нам кто-то едет, – сказал Академ.
– Карамелька, сиди здесь, остальные за мной, – распорядился Седой. – Думаю, это местные бандиты.
Мужчины заняли позиции перед домом, сняли автоматы с предохранителей.
Седой ожидал, что эту заразу они здесь точно встретят – такие уж настали времена. В Санкт-Петербурге полиция хоть и существовала, но основную работу выполняли за нее наемные отряды, которые за деньги ловили кого-то и расследовали преступления. Седой и сам иногда был следователем, прокурором, судьей и палачом, редко – адвокатом. Правоохранительные органы подчинялись Смольному – так назвали орган городского самоуправления после обретения независимости, и если интересы каких-либо горожан шли вразрез с его интересами, их незамедлительно сажали в «Кресты». Седой и сам однажды там оказался после гражданской войны между свободными городами. Он был неудобным человеком, со своей позицией, за что одни его очень уважали, а другие считали глупцом. Его тогда вытащили Дэн и Академ, они убедили пойти на компромисс со Смольным, после чего уйти в свободное плавание. Так появилась организация наемников «Дружина», работающая теперь только на себя.
Из-за деревьев выехал старый черный «мерседес гелендваген». Задние двери открылась, и из машины вышли двое накачанных парней в майках и с автоматами в руках. После очень медленно выбрался старик лет восьмидесяти, который походил на повидавшего виды орла. У него были правильные черты лица, покрытого шрамами, густые белые волосы, в темных теплых глазах читалось любопытство.
– Добрый день! – крикнул незнакомец.
– Для кого добрый, для кого и нет, – ответил Седой.
– С кем я говорю?
– Мы приехали с миром и издалека, а вы кто?
– Я тут, можно сказать, отвечаю за порядок. Можете называть меня Полковником.
– Ты какой-то местный феодал? – каждое слово Седой отрезал, как ножом. Обычно сдержанный в общении с другими людьми, он всегда говорил с бандитами высокомерно – сразу давал понять, как он к ним относится.
– О нет! – засмеялся старик. – Я бывший военный, когда-то был в спецназе, в «Альфе», слышали о такой?
– Слышали. – Седой оценивающе смотрел на старика.
– Зачем пожаловали? Каратели? Наемники? Какому городу вы служите?
– Мы не каратели, мы по личному делу, из независимого города Санкт-Петербурга, ищем экспериментальные лекарства.