Камера выключилась, а потом снова включилась: Адаев очнулся, Ян продолжил свой допрос. «Ты же понимаешь старик, что ты не умрешь сегодня, ты будешь долго жить. Мы максимально продлим твое существование. Но ты только расскажи, что ты делал с нашими подругами и почему они все еще спят». В кадре показался нож, его лезвие коснулось руки профессора. Тот заголосил, стал причитать, что он ничего с ними не делал, лишь сохранил им жизнь и скрыл это от руководства.
В кадре появились остальные Бессмертные. Лёня присел на корточки рядом с профессором, улыбнулся и пригрозил, что если Адаев что-то сделает с женщинами, попытается предупредить кого-либо о Бессмертных или попробует вывести их из строя, ему придет очень мучительный конец. Он улыбался и повторял про долгий, очень-очень долгий конец.
Новый кадр – Бессмертные идут по туннелю НИИ, по тому самому, где Мелентьев чуть не убил Седого. Они зашли в комнату – там в двух резервуарах с жидкостью спали Вера и Марго. Послышался голос Хуана:
«Давайте разбудим их».
«Пока еще рано, пусть поспят», – сказал командир и засмеялся.
На следующем кадре стоял Хуан и Док в катакомбах. Они целились в чудовище из оружия. Монстр ревел.
«Убьем его?» - спросил Фарца.
«Ну зачем же, пусть профессор живет, он же мечтал о жизни после смерти - послышался голос Лёни, - всегда хотел домашнее животное». Он начал свистеть.
Потом Бессмертные опять куда-то шли, оператор остался прежним, он снова напевал песню. Они шагали по дороге, ведущей от НИИ к Академгородку – там было пустынно. Навстречу им выехал черный «мерседес гелендваген». Из передней двери вышел бывший Бессмертный Виталий Терентьев – Полковник, только на двадцать лет моложе. Он осведомился о том, что произошло в НИИ. Док сказал, что профессор мертв, Директор и его брат тоже. Полковник ухмыльнулся:
«Так даже лучше. Препарат спрятали?»
«Да».
«Пока что оставим его себе. Мало ли кто сюда приедет, будем для себя использовать. Вы нашли, что прятал Адаев под НИИ?»
Голос Мелентьева ответил: «Там только трупы женщин из деревни».
…Вечером Седой поднялся к девушкам. Марго сидела за роялем и тупо смотрела на клавиши, Вера на полу рассматривала старые фотографии. Седой сказал, что «дружинники» нашли запись-послание, и сестры должны посмотреть его.
Иосиф Виссарионович загрузил видео в комнате с лошадью. На экране появился Лёня, еще живой. Он сел на стул перед камерой, улыбнулся и заговорил:
– Систер, Верушка, сегодня ваш день, Восьмое марта, я хочу подарить вам то, что вы так давно хотели, – два пистолета-пулемета «Узи»., – Он достал из-под стула оружие и стал смеяться сумасшедшим смехом (Вера цокнула языком, а Марго сказала: «Нет, ну не придурок, а?») – Шутка, вас ждут две пары настоящих американских джинсов «Levi’s»! Да, Систер, не забудь поцеловать Шляхтича.
В кадре появилась голова поляка, все так же подстриженная под горшок, с плутовским выражением на лице.
– Да, малая, не забудь, – сказал он резким голосом.
– Но это не главное. Самое главное, что мы вас очень любим и ждем, возвращайтесь поскорее, нам очень грустно и скучно. Ребят, идите сюда.
Лёня взял гитару, а в кадре появились все остальные Бессмертные. Они были живыми, не теми роботами со стеклянными глазами, а обычными простыми ребятами. Они стали петь песню Аллы Пугачевой «Сто друзей». Они не попадали в ноты, солист, конечно, перекрикивал остальных. Седой посмотрел на девушек – Марго улыбалась, подпевала: «О-о, о-о, на-на-на-на-на», по ее щекам текли слезы, Вера тоже плакала.
Башня все еще догорала.
Этой ночью Седой поговорил с сестрами. Он предложил им присоединиться к «дружинникам» и стать телохранителями Карамельки в Санкт-Петербурге. Кто, как не бывшие элитные бойцы из непобедимого отряда, могут защитить его дочь. История с педофилом лишний раз подтвердила, что у них идентичные взгляды на насилие и наказание, которого заслуживают подонки, покусившиеся на беззащитных детей. Когда Вера рассказала про оружейника Г., Седой еще больше стал уважать сестер – они сделали выбор и рискнули собой ради десятков, а может, сотен детских жизней. К тому же Седой часто переживал, что женским воспитанием девочки занимается только Капитолина Петровна, а общается Карамелька преимущественно с мужиками-солдафонами. Как ни крути, а его дочери все-таки нужна была мать, иначе она может вырасти пацанкой. Да еще через несколько лет начнется пубертатный период, и он не представлял, как будет разговаривать с ней на запретные темы.