Девушка очень себя любила, а еще больше она любила своего брата, свое отражение, как они называли друг друга. Лёня был ее кумиром с самого детства, несмотря на то, что был старше всего на девять минут. Их одесская тетка Серафима Соломоновна, жена их дяди Петра Мелентьева, у которых они проводили лето каждый год, называла их «двое из ларца одинаковых с лица» или «попугаи-неразлучники». И это была искренняя любовь брата и сестры, с взаимными колкостями, ссорами, драками, но при этом с огромной душевной привязанностью и доверием. Близнецы могли словесно уничтожать друг друга, драться, с применением всего, что попадало под руку, а уже через двадцать минут как ни в чем не бывало наливать друг другу чай. Лёня мечтал стать военным, как большинство в роду Мелентьевых, но и сестру оставить не мог, да и не хотел. «Что с тобой, систер, будет без меня? Ты же пойдешь по наклонной». Она в ответ корчила гримасы.
Вера только разводила руками и говорила, что они два ее маленьких непослушных ребенка, которых судьба за какие-то грехи обязала ее нянчить до скончания веков. Теперь у нее остался только один ребенок.
Через час они вышли к люку и по лестнице забрались в подвал футуристического трехэтажного особняка директора завода. У него была непроизносимая фамилия, которую Марго никак не могла запомнить и постоянно коверкала, поэтому она называла его просто Директором.
«На какие деньги он здесь жил?» – спросила как-то Марго.
«Вор», – ответила Вера.
«И куда только ОБХСС смотрел?»
«Может, он и был ОБХСС».
И они расхохотались.
Дом Директора располагался на большом острове на окраине Академгородка, и девушки могли видеть, что происходит во владениях Полковника. Они не общались со стариком, видели его всего лишь однажды, он также не проявлял интереса к сестрам, что их устраивало. Дом был большой, похожий на кубик Рубика. Он был поделен на три горизонтальных блока, средний из которых был выдвинут вперед относительно верхнего и нижнего. Вера сразу нарекла его «Замком Водяной Крысы» из «Зверобоя» Купера.
Директору явно нравилось дразнить богатством местное население. В доме было несколько спален, гардеробная, бильярдная, сауна и даже бассейн в подвале, а еще там была одна страшная комната, в которую они зашли только раз и решили о ней позабыть и никогда не упоминать в разговоре. Всю территорию окружал железный забор, повалившийся в некоторых местах. На острове рос шикарный мохнатый кедр, на котором они пару раз видели белку. Она иногда пуляла в них шишками, намекая, кто главный на острове.
После знакомства с новым миром Марго сразу поняла, что равенство и братство в этом странном крае остались в прошлом. Мир капитализма захватил сердца, и вместе того, чтобы воспитать трудолюбие по закону «заработай – получи», люди предпочитали воровать и бессмысленно обогащаться. Невозможно было в советское время директору завода иметь такой дом. К нему бы пришла милиция, прокуратура, ОБХСС и КГБ, пришли бы все и хором спросили: «Откуда, товарищ, средства?» Да, ты первый среди равных, ты можешь позволить себе чуть больше, но не такие же царские хоромы возводить возле хибар и сараев.
Еще большее удивление вызывали те другие люди из хибар и сараев. Воры были всегда, это неискоренимо, но куда смотрел простой народ, в чьих руках должна была быть власть? Никуда не смотрел, он был занят пьянством, тунеядством или бандитизмом, оправдывая свое жалкое существование отсутствием возможностей, работы или каких-либо перспектив. На что Вера глубокомысленно говорила: «У Михайло Ломоносова тоже не было перспектив».
Что же случилось в этом доме? Когда Вера и Марго впервые пришли сюда, они обнаружили безлюдный дом с вещами, техникой и какой-то двадцатилетней давности едой на столе. Хозяева даже не забрали сигареты и алкоголь. Почерневшие окурки так и оставались в пепельнице на кухне. Куда они так бежали… а может, и вовсе не бежали? Все, как и в шахте – обстановка без обитателей. Какое-то заколдованное место.
Все это было подозрительным. Девушки сначала не хотели вселяться в этот странный особняк-куб, очень уж он был большим и роскошным, привлекал внимание. Сестры не привыкли и даже боялись жить в таком богатстве, но все остальное жилье в Академгородке сгнило и заросло бурьяном.
«Сестра, если нас неожиданно разбудили и засунули в непонятный край, да еще дали футуристический форт в придачу – зачем отказываться?» - Марго всегда приводила убедительные доводы.