«И правда, зачем, может мы найдем ответы на вопросы?» - рассудила тогда Вера.
Но самым удивительным открытием оказалось то, что их дом живой. Девушки не сразу заметили, что за ними наблюдают – они были поражены фантастической техникой будущего. Плоские приборы включались и выключались сами собой, свет сопровождал движение, а каменные полы всегда были теплыми. Посудомоечная машина стала настоящим «даром Божьим».
«Долой кухонное рабство! Настал коммунизм!» - кричала Марго.
«Точно. Это чудо какое-то, мы с тобой попали в фантастический мир Кира Булычева или Рэя Брэдбери», – с придыханием говорила Вера, она очень любила читать.
Но вскоре появилось какое-то хмыканье, вздохи и другие подозрительные звуки. Марго заметила маленькие двигающиеся видеокамеры, которые сначала светили красным, а временами переключались на зеленый свет.
Барабашку сразу отмели – из поставленной на кухне стопки водки никто так и не отпил. Марго надеялась, что здесь живет настоящий призрак Директора – она мечтала увидеть или поймать его, ночами дежурила в ожидании чего-то необычного.
Как-то раз блондинка напевала «Острова» Владимира Преснякова, и неожиданно во всех комнатах включилась эта самая песня. Вера замерла, а Марго сначала пораженная, а потом счастливая принялась танцевать под тонкий голос знаменитого певца.
«А если Владимира Кузьмина?» - спросила Марго у дома, глядя в потолок. Через пять минут Владимир Кузмин запел Симону.
Оказалось, что хмыканье издавала какая-то система, которая контролировала запасы топлива в генераторе, включала подогрев пола, свет, подогревала воду и вообще управляла домом.
Иосиф Виссарионович.
Поначалу у голосового помощника был женский голос, и помощник называл себя Виолеттой. Она объяснила, что может стать кем угодно. Марго решила, что двух женщин будет вполне достаточно, и вынесла вердикт: теперь помощник будет Ильичом, шутки ради. И он стал отцом русской революции Владимиром Ильичом Лениным, картавил и смеялся. Правда, это быстро надоело сестрам – специфический голос, специфический юмор и каркающий смех. Потом они поставили голос Есенина, но он часто ругался последними словами и иногда устраивал саботаж, за что и был отключен. Дальше был Дарт Вейдер (девушки очень любили «Звездные войны», они смотрели их на старой кассете, купленной за большие деньги), но от его дыхания становилось не по себе – ведь оно сопровождало их везде, – особенно когда девушки выходили из душа.
Они перепробовали еще несколько голосов и наконец остановились на Иосифе Виссарионовиче. Он был таким спокойным и умиротворяющим, что девушки сразу попали под обаяние старого грузина. При этом он всегда уважительно обращался к сестрам, только по имени и отчеству, давал им хорошие незаурядные советы по управлению хозяйством, рассказывал о том, что происходило в мире, пока сестры спали, хотя последние двадцать лет информация отсутствовала из-за прерывания доступа к какому-то интернату или интернету. В холле стоял аппарат, из которого иногда их старый добрый грузин выплевывал заметки, карты или просто картинки, чтобы приободрить сестер или выразить им свою любовь.
В комнате Директора девушки нашли пару электронных часов, которые синхронизировались с домом, благодаря им Иосиф Виссарионович мог отслеживать своих хозяек и связаться с ними в крайнем случае. Они так привыкли к грузину, что даже отыскали на складе старой библиотеки еще советский портрет его прототипа. Портрет они повесили над камином в большом зале на первом этаже рядом с портретом Директора и членов его семьи. Стоит ли говорить, что Иосиф Виссарионович после возведения себя в столь высокий ранг полюбил своих прекрасных хозяек так же, как и они его.
После обретения Сталина девушки окончательно решили не переселяться. До замка Водяной Крысы нужно еще добраться, и Иосиф Виссарионович успел бы включить систему обороны. Прошло много времени, но они не исключали вероятность того, что за их головами до сих пор идет охота. КГБ наверняка должен был остаться, хотя, возможно, теперь именовался по-другому. Методы комитетчиков были им хорошо знакомы – за предателями охотились в независимости от сроков давности.
Ни сестры Мелентьевы, ни Сталин не знали, что в точности произошло в мире двадцать лет назад. Генсек говорил только про отключение какого-то «интерната».
Решение навестить деревню и познакомиться с местными родилось спонтанно, не все же время сидеть в замке и гулять по лесу. Первый раз они посетили ближайшую населенную деревню два года назад. Очень переживали и боялись нападения. Как себя вести, девушки не знали и решили побольше слушать, помалкивать и просто быть милыми и дружелюбными – авось прокатит.