– Иосиф Виссарионович, вы знаете, что такое СПСГ? – спросила Вера, наливая себе воду на кухне.
– В моей системе только два варианта, Вера Фридриховна: сообщение потребителю системы ГЛОНАСС.
– Бред какой-то. – Марго состроила гримасу.
– Что такое ГЛОНАСС? – спросила Вера.
– Это глобальная навигационная спутниковая система. О ее существовании на данный момент неизвестно. Мне доступны данные только до две тысячи двадцать второго года, после отключения глобальной сети они не обновлялись.
– А второй вариант? – спросила Вера.
– Можно расшифровать: синдром поиска глубинного смысла, - продолжил генсек.
Марго засмеялась.
– Бойцы синдрома поиска глубинного смысла, - саркастически сказала Вера, - это сильно.
– А что вот это такое? – Марго положила на стол летательный аппарат, который сбила сегодня. – Какое-то оружие?
– Это квадрокоптер, летательный аппарат, дополненный видеокамерой.
– Шпион? – спросила Вера.
– Совершенно верно, Вера Фридриховна.
Девушки под чутким руководством Иосифа Виссарионовича извлекли из камеры карту памяти. Марго с волнением думала, что сейчас они раскроют все секреты чужаков, может, даже узнают, настоящая ли это девочка или робот с функцией НЛП. Они вставили карту памяти в проектор в большом зале и разочаровались – там было только видео полета над Тайгой. Жаль, так ничего и не узнали.
Все комнаты в доме Директора были на удивление аскетичными, но в то же время конструктивистскими, как будто каюты на космическом корабле – огромное светлое пространство, мало мебели, белые прозрачные стеклоблоки с вставками из дерева. Марго не очень любила белый цвет – слишком скучный, она выбрала себе самую яркую комнату, какая только была в доме. Сплошная стена за огромной кроватью была сделана в виде среза дерева, очертаниями напоминающего мандолу. На противоположной стене была нарисована лошадь в двух пространствах – передняя часть на фоне серых и черных геометрических фигур, задняя на красном фоне. При этом морда выражала такое высокомерие, будто лошадь говорила: «Я чистокровная кобыла, а ты?» Две другие стены были полностью белые, на них висели авангардные картины с геометрическими изображениями. Марго не очень понимала такое искусство, хотя лошадь ее искренне забавляла. Девушка даже иногда смотрела на нее и кивала: «Все-то ты понимаешь». Кровать украшали похожие на скандинавских языческих божков истуканы с открытыми ртами и поднятыми руками. После вселения Марго перенесла в комнату зеркало, туалетный столик и тумбочку, чтобы сделать ее более домашней.
Отдельной гордостью этого дома была огромная гардеробная, где хранились наряды жены Директора. Девушки никогда не видели столько одежды, даже у жены генсека не могло быть столько шмоток – от шуб, вечерних платьев до спортивных костюмов. Все было в идеальном состоянии – законсервировано и спрятано от моли и сырости. Иосиф Виссарионович позаботился и об этом тоже. Он рассказывал, что жена Директора часто его ругала за беспорядок в гардеробе и недостаточно гармоничную температуру. Она вообще была вздорной натурой, не то, что нынешнее коммунистическое руководство. Девушки сначала думали, что это склад магазина «Березка»[1]: Марго насчитала сто четыре пары обуви и пятьдесят три сумки. «Зачем ей столько?» – удивлялась Вера. «Мещанство какое-то», – вторила ей Марго. При этом они частенько и с удовольствием надевали эти самые мещанские наряды, они же девочки, к тому же размеры почти идеально подходили.
После душа Марго разделась и забралась в свою огромную кровать, посмотрела на лошадь и ухмыльнулась.
– Может у этих чужаков есть шоколад, как думаете Иосиф Виссарионович?
Одним из несчастий в этом новом мире стало отсутствие шоколада, пирожных и тортов. Марго была страшной сладкоежкой и не могла жить без ударной дозы сахара. В Тайге был мед, свекла, морковка, ягоды, но настоящего шоколада они так и не нашли. «Когда-то я мечтала стать Героем Советского Союза, а теперь мечтаю о торте «Прага» или хотя бы о малюсеньком кусочке шоколада», – грустно говорила она сестре.
– В сердце коммуниста всегда есть место надежде, Маргарита Устиновна, - ответил бархатный голос, - почитать вам Незнайку на Луне?