Сергей Славин был единственным и поздним ребенком в семье, любимым сыном, которого пожилые родители холили и лелеяли. После их смерти у него никого не осталось. Он был даже рад, что они умерли от гриппа всего через два года после начала войны, а не были изрезаны на куски, не валялись с пробитой головой, и их не повесили, как соседей. К тому же он боялся, что, если его убьют на войне, они умрут от горя. Пережить своего ребенка, что может быть страшнее? Он не хотел заводить семью, этот мир был слишком жесток для детей. У него были временно-постоянные подруги, к которым он приходил по ночам и снимал стресс, но внутренне оставался закрытым, холодным и расчетливым командиром. Никаких свиданий, отношений, расспросов и намеков на что-то большее. Женщинам нужна была ласка и забота, которые он не мог и не хотел давать. Каждая думала, что сможет растопить его ледяное сердце. Они пытались окружить его заботой, вникнуть в его проблемы, выказывали участие, а в итоге изменяли, уходили, возвращались — ему было все равно, пока одна такая дама Г. не сообщила, что ждет ребенка. Сначала он подумал, что ей нужно делать аборт, но Дэн, земля ему пухом, Мишка Академ и Николай убедили его, что новая жизнь рождается не случайно – слишком много людей погибает от их рук, может, пришло время хотя бы раз дать себе шанс на новую жизнь, а они ему помогут.
Г. была очень красивой, эффектной шатенкой с темными глазами и соблазнительными формами, но баловалась наркотиками, не тяжелыми, но все-таки баловалась и не скрывала это. Всю беременность женщина держалась, но стала психически неуравновешенной – строила из себя дурочку с дефицитом внимания, постоянно плакала, выпрашивая любовь, угрожала броситься с лестницы, если Сергей уйдет от нее или начнет спать с другими. Он пытался смириться и окружал ее заботой ради будущего ребенка, терпел как мог, но надолго его не хватило – нельзя просто так взять и открыться постороннему человеку, а Г. была для него именно такой. Равнодушие — самое страшное орудие, которое может убить женщину, Седой это прекрасно знал и на все последующие истерики Г. отвечал только морозной сорокаградусной фразой: «Милая, тебе нельзя нервничать, успокойся». Она спрашивала — он отвечал, она молчала — он следовал ее примеру. Мишка Академ его очень выручал, когда заходил с Дэном выпить пива. Она сразу подсаживалась к нему на диван и начинала жаловаться на бездушного тирана, монстра со стеклянными глазами, а этот старый тонкий знаток женской души выслушивал, кивал, а потом убаюкивал ее своим спокойным голосом. Она приходила в себя и успокаивалась.
Седой был с ней жесток. Такая мать его ребенку была не нужна, такая жена ему самому тем более. После рождения Ники он заплатил Г. большую сумму, чтобы она начала новую жизнь и забыла о дочери. Она обозвала его свиньей, лупила по щекам и заявила, что не откажется от девочки, хотя деньги все-таки взяла. Позднее она пыталась натравить на него командование, бандитов и других наемников — результат не изменился, Сергей Славин оставался отцом-одиночкой. Потом Академ сообщил, что Г. уехала в Ростов-Папу и стала любовницей одного из криминальных авторитетов, родила еще одну девочку, но бросила ее на воспитание местных нянек, по совместительству сутенерш. Сергею по-прежнему было все равно. Иногда она звонила Капитолине Петровне, просила позвать «этого тирана и монстра», но та ее также терпеть не могла и посылала по матери.
Сергей не винил Г. в болезни Карамельки из-за наркотиков, он и сам мог быть причиной этой аномалии после всех своих экспедиций, зачистки мутантов и применения биологического оружия. Хорошаль успокаивал его, говорил, что причины могут быть любыми: от экологии и еды до каких-то генетических отклонений и мутаций их предков.