– А, ну тогда что ты тут рассиживаешься? Давай вставай, боец! – засмеялся Алеша и отвесил ему легкий пинок.
– Батя, не наседай, – Кирюша ответил таким же легким пинком.
– Двигаем! – распорядился Седой.
– А в какую сторону? – спросил Алеша.
– Нам направо, скорее всего.
Проход вывел их в просторный туннель. Там горел красный резервный свет. Они шли вдоль каменных стен и двух рельсовых колей, одна из которых была жизнеспособной – ею явно кто-то пользовался. Им попадались брошенные каски, респираторы, Кирюша даже нашел фонарик в рабочем состоянии, но никаких человеческих останков не было. Кое-где стояли пустые вагонетки. Алеша забрался в одну из них и весело крикнул:
– Ну что, прокатимся?
Кирюша подошел и попытался подтолкнуть вагонетку – та издала жуткий скрипучий звук ржавого металла.
– Я думал, будет круче, - разочарованно сказал Кирюша.
– Дети, – покачал головой командир.
Несмотря на дурачество Алеши, его непутевость и часто безалаберность, он был хорошим парнем, отчаянным, но при этом бесхитростным, смелым и добрым. Своей эмоциональностью и простотой он напоминал Седому Дэна. Правда, тяга ко всему запрещенному, адреналину и женщинам могла довести его до абсурдных, а иногда и опасных ситуаций. «Сначала делает, потом думает». Такое уже случалось, и не раз. Академ и Николай в один голос говорили, что Алеше просто необходима женщина, которая взяла бы его в ежовые рукавицы и заставила повзрослеть. Конечно, в тех кабаках-рыгаловках таких не встретишь, Седой и сам отчаялся найти женщину, которая смогла бы растопить лед в его сердце.
Мысли Сергея прервал жуткий рев, раздавшийся за спиной, в глубине туннеля. Это был тот самый рев, который они слышали ночью в избушке. Седой увидел, как у Кирюши задергалась рука, будто в приступе тремора. Резервный свет погас.
– Вот вам и мутанты, – изрек Алеша.
– Так, давайте быстрее! – Седой побежал.
Парни бросились вслед за командиром.
Вскоре троицу обогнала стайка летучих мышей, потом кучка крыс. «Дружинники» снова услышали дикий рев, но уже ближе.
Туннель стал содрогаться, с потолка посыпались камни. Седой увидел сбоку дверь, подскочил к ней, дернул – она поддалась. Ребята завалились в комнату, закрыли дверь и подперли ее своими телами. Через секунду рев оглушил, и звуковая волна чуть не сбила с ног Кирюшу. «Дружинники» по-прежнему держали дверь. Они не разговаривали друг с другом, только часто и тяжело дышали. Они понимали, что если обладатель рева так же страшен, как и то, что он издает, живыми им из катакомб не выбраться.
Седого прошиб пот. Последний раз ему было страшно в Иркутске, когда он впервые увидел мутантов – жертв химического и биологического оружия. Люди превратились в зверей, у них изменилась форма головы, рук, они бросались друг на друга и вырывали куски мяса прямо из живых. Тогда он понял, что самое страшное в этом мире. Точка невозврата. Как ни странно, но Академ тогда не сильно удивился. Он ожидал чего-то подобного после просмотра документального фильма про химические атаки во Вьетнаме, хотя признался, что это слишком. Дэн кричал как ненормальный каждый раз, когда палил в монстров, выпуская свой страх. Николай, с которым они познакомились как раз во время осады Иркутска, приобрел седые волосы и стал посещать православные храмы. Разговоры с Богом помогали ему пережить этот ужас и попробовать найти смысл существования.
За дверью слышались тяжелые шаги – лапы неизвестного зверя весом в тонну падали на каменный пол, вот-вот зверь поравняется с дверью, ворвется в комнату и сожрет всех. У Алеши тоже проступил пот, он почувствовал чье-то дыхание – смрад, жуткий смрад.
А потом звуки стихли, зловоние исчезло. Алеша опустился на пол, рядом с ним присел Седой. Они продолжали тяжело дышать.
– Ребят, вы, надеюсь, взяли запасное белье? Мне кажется, надо сменить, – удивительно спокойно произнес Алеша.
– Мне тоже, – тихо сказал Кирюша.
Выходить они не спешили. Комнатка была маленькой, на стенах висели плакаты о правилах техники безопасности, на столе лежали старые фотографии и журналы.
Наконец Кирюша осторожно открыл дверь, выставил ствол автомата, а потом высунул голову. В туннеле было пусто.
«Дружинники» продолжили путь и оказались перед развилкой – перед ними уходили вдаль три туннеля. Решили идти по левому, предполагая, что именно он ведет к шахте.
– Ребят, а вы чувствовали, как воняло это «то – не знаю, что»? – спросил Алеша.
– Нет, – задумчиво ответил Седой. – Мне слышался женский голос, он шептал: «Помогите!»
– А меня кто-то трогал, – торжественно произнес Кирюша.