«Какой позор» - сокрушался Алеша. Что у этих Бессмертных за броня такая, раз они не чувствуют ударов? Железо, что ли?
Из проигрывателя доносилась какая-то старая музыка, скрипя, шипя и заикаясь. На стенах висели странные картины, напоминающие детские рисунки.
«Может, это какой-то местный авангард», – предположил Седой, хотя он и сам улыбался от таких работ. Карамелька рисовала в похожей манере. Одно полотно украшал тигр, он стоял на зеленой лужайке на фоне синего неба и кокетливо смотрел на посетителей. Догадаться, что это тигр, можно было только по рыжему окрасу шерсти и черным полоскам.
На другом полотне было что-то напоминающее горы, два овальных озера с точками-островами и ведущие от озер две сходящиеся дороги. Кирюша подошел к картине, и оказалось, что это никакие не горы, не озера и не дороги. Внизу красовалась подпись: «Петушок – золотой гребешок». Присмотревшись, Алеша увидел, что действительно горы – это гребень, два овальных озера – это глаза, а дороги оказались клювом. Над стойкой висела табличка с надписью: «Кабацкая битва. 2045 год».
Алеша выпил еще стопку и скривился.
«Какие смелые селяне, они сражались с мутантами или с захватчиками», – подумал он.
В зале сидели какие-то бандиты, дельцы, да инвалиды с юродивыми. Еда была просто безвкусной баландой, за которую, по его мнению, было бы стыдно брать деньги. Да и выпивка отнюдь не походила на дорогой коньяк.
– Неудивительно, что все пропадали в этом крае, – сказал Кирюша. – Они просто умирали от скуки.
Неприветливый морщинистый старик за стойкой бранил мальчишку лет двенадцати, Прошку: таскал его за уши и обещал выпороть, если тот еще раз посмеет приложиться к самогону. Мальчишка в ответ пищал тонким голоском, словно маленький поросенок, и обещал больше не дегустировать. Когда «дружинники» только зашли в кабак, старик предупредил их, как отъявленных головорезов: стрелять, буянить и приставать к женщинам строжайше запрещено, иначе их выкинут отсюда. Алеша удивился, услышав предостережение о женщинах. Есть ли они вообще в этом захолустье? Кроме прекрасной нимфы, он так никого и не встретил. Но даже если бы и встретил, ничего бы не поменялось – в голове застряла ее плутовская улыбка.
Седой пытался выяснить у старика что-нибудь про это место, но тот только монотонно отвечал: «да-нет». Командир спрашивал про отряды, пропавшие здесь два десятка лет назад – старик о них не слышал, о чудовище – старик его не видел, о НИИ «Новое будущее» – старик там двадцать лет не был. В конце концов Седой сдался и сел за стол, заказав выпивку. Да, туристов здесь явно не жаловали.
Кирюша несколько раз пытался начать разговор, но его спутники были явно не настроены на светские беседы. Седой, как обычно, мрачный, думал о «Ренегате-9», а Алеша постоянно потирал плечо. Кирюша пытался говорить и о погоде, и о чудовищах, и об этих Бессмертных – но слышал только однотипные короткие ответы. Тогда мальчишка, заряженный энтузиазмом юности, решил перейти к запрещенному, но действенному приему:
– Как думаете, здесь есть своя футбольная команда?
– Конечно. Ты не видишь, одни футболисты сидят. – Седой оглядел зал.
– Чудовище на воротах, – сказал Алеша безучастным голосом.
Кирюша не следил за футболом, как его старшие товарищи. Всю свою жизнь мальчишка провел в Ростове, и не был истинным патриотом «Зенита», хотя патриотом «Ростова-Папы» его тоже сложно было назвать. Но он знал, что раздраженный Алеша и мрачный Седой точно поддержат разговор, они были ярыми болельщиками. Профессионального футбола больше не существовало в России. После ядерной войны все футболисты прихватили свои миллионы и сбежали жить в дальние страны, где солнце светит триста дней в году. Остались престарелые тренеры, третьи составы и дворовые футболисты, не испорченные бешеными деньгами. Простые парни, утром на работу электриками, мясниками или пивоварами, а вечером на поле, защищать честь своего двора, района и города.
В каждом уцелевшем городе создали свою команду в качестве спортивного символа и одного из немногих не криминальных развлечений. Периодически футбольные клубы встречались на полях в нейтральных зонах, чтобы не провоцировать конфликты, хотя болельщики нередко устраивали потасовки после поражения своей команды. Алеша, Муз, Эрик и Псих в свободное время выходил во двор погонять мяч с парнями из других дворов и районов. Как-то они взяли с собой Кирюшу, но ничем хорошим это не закончилось: ему дали мячом в голову, и он вырубился.