– Суськи, гьязные сьюхи, консеные, я убуу их обеих, тваей…
Кирюша запихнул тряпку обратно ему в рот. Алеша облегченно выдохнул: наверное, они сбежали. А потом снова напрягся: вдруг их били или еще хуже?
Он вновь вытащил кляп изо рта бандита.
– Где женщины?
– Сбезали тваи, къысы…
– Если я узнаю, что ты и твои дружки их хоть пальцем тронули…
– Да хто их тхонет? Эта сука Магхо, я ей уухи пеееломайу…
Алеша ударил его в лицо, тот заскулил. Седой подошел к бандиту и спросил:
– Кто такие Бессмертные?
– Не знаю…
– Знаешь. – Седой надавил ему на глаза, и бандит закричал. - Я повторяю свой вопрос: кто такие Бессмертные? – Седой был спокоен, как удав.
– Это йегенда… Отмороски консеные, мосят всэх бэс расбора, их невозмосно победить, они… они йетают… пйиходят когда захосят и бегут сто захосят.
– Где их найти?
– Не знаю. Бойсе двух йет их не быво. Мосет, свайийи.
«Дружинники» оставили горе-террориста сидеть привязанным к мусоропроводу и ушли.
По дороге к дому, ставшему базой «дружинников», каждый раз, когда Кирюша с удивлением кричал: «Смотрите!», Алеша поворачивал голову в надежде увидеть белые волосы или озорной взгляд. Но видел лишь останки былой более развитой цивилизации.
После возвращения на базу Седой принялся просматривать записи, а Кирюша в красках рассказывал ребятам о происшедшем. Алеша в разговоре не участвовал. Он сидел, прислонившись спиной к прохладной печке, и снова и снова вспоминал фарфоровую кожу, маленький желтый синяк на локте и длинный белый шрам на спине. А еще эти серые глаза с чертиками… Где теперь их искать?
Он достал из кармана серебряный браслет и принялся вертеть его в руках, вновь рассматривая надписи и рисунки.
Операция Браслет
Марго была в приятном возбуждении. Ночные приключения напомнили ей старые деньки, когда она с Яном и Доком устраивала вылазки втайне от брата и Веры. Она дожидалась, пока Лёня заснет, и вылезала в окно, к уже ждущим ее друзьям. Один раз даже с четвертого этажа по водосточной трубе сползала, порвала платье. Лёня был строг с сестрой и запрещал ей ходить в бары и кабаки, особенно в других странах – боялся, что ее развратит тлетворный западный мир, но молодое горячее сердце, открытое всему новому, отчаянно хотело окунуться во взрослую жизнь: попробовать алкогольный коктейль, потанцевать под «запрещенку», познакомиться с кем-нибудь.
На счастье девушек, «предводителя уездного дворянства» Барыги не было в «поместье», он вместе со своей бандой поехал наводить ужас на кого-то из местных. После расправы над бандитами Марго с Верой ловко скрутили лысому горе-похитителю руки и привязали к мусоропроводу. Вера прочитала нотацию о недопустимости насилия над женщинами и напомнила, как правильно склонять по падежам, напоследок сказав, чтобы в их следующую встречу он все выучил, а не то его ждет «дополнительный урок». Марго же нашла ручку и старательно вырисовывала слово «свинья» на лбу мужика. Он кричал, клял их последними словами и угрожал сломать Марго руки. Когда они уже отошли от бараков, то заметили, как трое их новых знакомых направляются к дому. Это удивило и обрадовало сестер, за два года никто не пытался помочь девушкам бескорыстно.
– Точно комитетчики, - сказала Вера.
Они возвращались домой лесной дорогой.
– Да нет, они бы тогда нас сразу положили бы, - возразила Марго.
– Ты что комитетчиков не знаешь? Наверняка придумали хитроумный план, чтобы втереться в доверие, - продолжила свои размышления в слух Вера, а там мешок на голову и на Лубянку.
– Да, в открытом бою они нас не возьмут, - согласилась блондинка.
– А может быть, - задумалась Вера, - они нормальные люди? Есть ли такие вообще?
Да, было бы неплохо, если бы этот мир населяли не только подонки и дегенераты. Марго вспомнила этого нелепого парня Алешу и улыбнулась. Это было даже забавно и так вовремя со стороны головорезов – взять их с сестрой в заложники. Этот настоящий индюк настроился на прекрасный вечер, наверное, уже нарисовал себе красочную картину, как будет к ней приставать, а она будет восторженно пищать от свидания с гастролером. Марго засмеялась.
Алеша напоминал ее старого товарища по спецгруппе Фарцу. Что-то в его улыбке было схожим, хотя манеры и внешность разительно отличались. Женя Фарциев, он же Фарца, был очень красивым мужчиной, одним из самых лучших бойцов спецназа. Он мог стать знаменитым актером, и потомки писали бы о нем статьи, сравнивая с Аленом Делоном, Джеймсом Дином и Марчелло Мастроянни, но он выбрал службу в армии. Большие синие, почти фиолетовые глаза на смуглом лице, черные волосы, широкие брови и красивая хищная улыбка. Когда он заходил в любой советский магазин, словно сам Амур, спускающийся на землю, все женщины преображались: суровые продавщицы становились кокетками, домохозяйки вспоминали, что нужно сделать новую прическу и сходить на маникюр, а школьницы старших классов ощущали, что становятся женщинами. Он всегда был обходителен, редко повышал голос. Даже когда какая-нибудь чиновница была не в духе, ругалась и сыпала проклятьями на своих подчиненных, его спокойного голоса было достаточно, чтобы успокоить разбушевавшуюся женщину – она превращалась в мягкое податливое создание, которое нужно только погладить по шерстке, чтобы она довольно замурчала. В него были влюблены все женщины Советского Союза, встречавшиеся на пути, в том числе Марго.