Естественно, Зона «Ч» обросла легендами и всякими байками. Командир их отряда Седой говорил, что люди не могут жить без тайн, поэтому придумывают самые невероятные истории и охотно в них верят. Городские шарлатаны, называющие себя шаманами, экстрасенсами и целителями, наперебой утверждали, что они дети Тайги, обладают черной магией леса и способны убивать одной только силой мысли. Алеша как-то попросил одного такого шамана приложить силой мысли надоевшего бандита, но куда там – предполагаемая жертва силы Тайги не то что не покалечилась, но еще и успешно ограбила несколько питерских коммерсантов и сбежала в Молдавию, где, по слухам, катается как сыр в масле.
– Зона «Ч» – зона чудовищ, – сказал Кирюша, самый молодой член группы, девятнадцатилетний парнишка с распахнутыми голубыми глазами ангела. – Может, так расшифровывается?
– Кто его знает, – задумчиво ответил Академ, седой мужчина с жиденькой бородкой и мягкими глазами.
Некоторые старики слышали, что в Тайге якобы находились секретные лаборатории. Там проводили эксперименты над животными и людьми, и подопытные после войны превратились в чудовищ-мутантов. Другие говорили, что в лесах распылили некие вещества, которые до сих пор травят все живое. Согласно самому невероятному слуху, в Тайге скрываются китайцы-каннибалы, бежавшие из Иркутска после войны. Они съедают человеческие мозги сырыми и варят сердца. На вопрос, почему именно мозги едят сырыми, а не сердца, рассказчик с важным видом профессора каннибаллистических наук отвечал: «Таков порядок». Эти истории очень веселили ребят, хотя Алеша где-то внутри чуть-чуть верил в них и даже надеялся на что-то подобное.
Седой и Академ сходились во мнении, что Зона «Ч» просто утонула в радиации из-за аварии на какой-нибудь атомной электростанции – все погибли, а край забросили. В новостях об этом не говорили, Интернета не было уже больше двадцати лет, связи с Тайгой тоже не было. Прибывающие отряды получали ударную дозу радиации и сами погибали в муках. На этот случай команда взяла с собой костюмы спецзащиты и противогазы. Километров за двести до конечного пункта парни стали периодически замерять уровень радиации, но дозиметры не показывали ничего тревожного.
– Старики говорили, что в СССР всех самых красивых женщин свозили в Тайгу, правда-правда, – продолжил Академ.
– Какая прекрасная новость! – приободрился Алеша. Он был совсем не против встретиться с местными амазонками. Он рисовал в голове образы дикарок-воительниц, опасных и раскрепощенных, жадных до любви и крови. Чем больше – тем лучше.
Никита Алешин не обладал безупречной внешностью. Ее можно было назвать даже отталкивающей – несколько шрамов на лице, бритая голова и маленькие узкие голубые глаза, в которых сохранилось мальчишеское озорство и лукавство. В левом ухе блестело маленькое серебряное кольцо. Притягательным магнитом была его правильная и тонкая полуулыбка хищника: в отличие от лица, фортуна всегда была благосклонна к зубам – ни один из них не сгнил и не был выбит в драке. Никита обладал крепким телосложением, но по сравнению с сокомандниками Эриком и Музом казался коротышкой со своими ста восьмьюдесятью пятью сантиметрами. Уже в двадцать лет он попал в наемники, в знаменитую «Дружину» Сергея Славина, «Седого», где заработал репутацию отчаянного парня.
Когда две недели назад командир предложил поехать в Зону «Ч» на поиски экспериментального лекарства «Ренегат-9» для своей дочери, он первым выпалил, что готов ехать хоть сейчас. Как и любой другой боец, кроме, наверное, Седого, Алеша надеялся, в первую очередь, на приключения, адреналин, новые эмоции и женщин. Каждый раз при мысли о том, что он отправится в Зону, просыпались его главные товарищи: возбуждение, нетерпение и жажда открывателя. Он уже представлял, как вернется в Питер и будет рассказывать в рюмочных байки о чудовищах и приключениях с прекрасными дамами.
Рука Алеши нашла в кармане какую-то бумажку. Парень скомкал ее, прицелился и точно попал в голову впереди сидящему Эрику. Тот обернулся и внимательно посмотрел на Алешу, который уже с глубокомысленным лицом наблюдал за проплывающей мимо стеной сосен.