Марго включила фонарик и посмотрела на сестру. Лицо Веры было белым, как у покойницы. Она выдохнула и опустилась на корточки. Марго через часы попросила домашнего генсека найти их. Иосиф Виссарионович тут же откликнулся и показал девушкам короткий маршрут. Они пошли обратно и вскоре обнаружили помятую дрезину, заляпанную кровью. Поблизости никого не было. Девушки не стали садиться в нее, чтобы вновь не привлечь шумом чудовище.
Короткий маршрут оказался не таким уж и коротким – они добрались до дома только через два часа. Усталые, зашли на кухню и плюхнулись на стулья. Марго налила из большой бутыли настойку себе и Вере. Они выпили и закусили зелеными, еще кислыми яблоками и сливами.
– Давай убьем эту тварь, она меня бесит уже, – с выражением сказала блондинка.
– Иосиф Виссарионович, вы можете узнать, кому принадлежит этот жуткий рев?
– Информация отсутствует.
– Может, в записях Директора было что-то о нем?
– Информация отсутствует, – повторил Сталин. – Но существа, издающего этот рев, точно не было двадцать лет назад. Записей гражданина Директора и информации в базе данных нет.
Марго перед сном приняла душ, легла в свою мягкую теплую постель и стала думать о сегодняшних происшествиях, посмеиваясь и вспоминая пораженного Алешу. Его бритая голова, шрамы и грубый голос – нет, он ей совсем не нравился, хотя улыбка приятная, да и шрамы совсем не портили лицо. У полковника Суворова тоже были шрамы на лице, но они придавали ему ту самую мужественность, за которой скрывались длительные походы, войны, победы и поражения и от которой приходили в восторг женщины. Лошадь со стены смотрела на нее тем же высокомерным взглядом, но девушке показалось – в нем появилась усмешка.
– Ни капельки не нравится, – сказала она ей и себе заодно и закрыла глаза.
Преступление и наказание. Часть I
Седой проснулся в прекрасном настроении: он давно так не высыпался, бессонница была его верной подругой уже несколько лет, даже таблетки не помогали; он спал по четыре-пять часов, а потом просыпался уже усталый и раздражительный. Мишка говорил, что это нервы, и нужно уметь расслабляться. Он-то знал в этом толк.
Из колонки солист группы «Ноль» завывал про настоящих индейцев. Еще одно утро в сказочном крае, еще один шанс найти препарат и обойтись без жертв, ненужных конфликтов и лишних приключений, хотя последнее, по мнению некоторых, скорее было упущением. Командир проспал больше двенадцати часов. Все уже были на ногах, когда он встал: Академ заплетал косы Карамельке (у него был сын и две дочери и он знал толк в детских прическах), Коля уже что-то стряпал, Кирюшу заставили натаскать воды. Алеша с Музом дурачились – носились друг за другом и в шутку дрались, Эрик переговаривался с Академом о планах на сегодня. Псих все еще никак не мог починить «буханку» и просто сидел у окна.
Командир ночью устроил разнос всем, особенно Музу и Эрику за то, что те допустили ночное проникновение, даже если оно было провалено и даже если совершили его две прекрасные дамы. Они, видимо, не так просты и беззащитны, как кажутся. Сам же командир внутренне посмеивался, хотя и не показывал это. Они посмотрели камеры, которые Муз установил в доме – он всегда и везде их устанавливал на всякий случай. Седой не удержался от смеха при виде этой дерзкой вылазки. Особенно смешно было, когда Алеша стащил с блондинки маску и пораженно смотрел на нее, будто это артефакт, добытый в крестовом походе. Муз еще долго изображал лицо друга, и все смеялись.
– Ну, храбрости и находчивости им не занимать, – мечтательно сказал Академ.
– И красоты, – добавил Эрик.
– Эх, где мои семнадцать лет? – вздохнул Академ. – Я бы таких женщин точно не упустил.
– А кто тут упускает? – весело возразил Алеша. У него на руке блестел серебряный браслет, а на поясе блестела пряжка солдатского ремня со звездой. – Я, кстати, хотел спросить у тебя, ты же все знаешь. Она сказала, что она возлюбленная какого-то немца, доктора Фа… Фа… Фагоста… или Фауста, мастера, да еще королева к тому же. Какой-то бред сказала.
Академ стал смеяться, Седой тоже улыбнулся.
– Эх ты, Алеша, – покачал головой Академ. – Она же тебе сказала, как ее зовут.