Алеша непонимающе уставился на него.
– Маргарита ее зовут, – пояснил Седой. – «Фауст» – это роман немецкого писателя Гёте, где Маргарита была возлюбленной доктора Фауста, а еще есть роман Булгакова «Мастер и Маргарита».
– Ко-ко-ко-ролева Марго, – вставил Псих. – Дюма написал. Сука, – добавил он, как бы ставя точку.
– Маргарита… – Алеша мечтательно улыбнулся. – Марго...
– Читай книжки, Никитка, – посоветовал Седой. – Тут, оказывается, вон какие образованные женщины по лесу гуляют. Не ровен час начнутся собрания поклонников поэзии Серебряного века.
Командир вдруг представил, как эти в прямом смысле вонючие бандиты садятся в кружок с двумя прекрасными дамами и начинают по очереди декламировать Николая Гумилева, Зинаиду Гиппиус и Валерия Брюсова. Он и сам когда-то увлекался поэзией символистов, но это было очень давно и почти неправда.
– Ох, если бы ко мне в окно влезла прекрасная фея, да еще по имени Маргарита, я бы ухх! Была у меня одна танцовщица-красотка с интересным именем Эльвира, она так плясала… – Академ мечтательно потрогал бороду.
– Сучка, – вставил Псих.
– О да, друже, она была еще той стервой, к тому же клофелином баловалась. Помнишь, Серег, как нас потравила? Дэн, царствие ему небесное, выбежал в одних трусах и стал вопить, ему по голове дали, а мы не могли подняться с кроватей.
Седой посмотрел на своего друга, но промолчал. Он прекрасно помнил и ту Эльвиру, и тот бордель, и как их потравили, а затем ограбили и выбросили на улицу в одном белье. Эльвира вымаливала потом прощение, предлагала устроить оргию бесплатно, но все трое оказались глухи к ее мольбам и отправили ее в «Кресты».
После ночного происшествия за Карамелькой приглядывали все бойцы. Девочка не испугалась, она даже вдоволь повеселилась от переполоха. Академ сдуру сказал, что приходили волшебные феи, и девочка наотрез отказалась ложиться спать. Все спрашивала про ночных гостий, всерьез собиралась идти за ними следом, даже слезала с печки – очень хотела их видеть. Она думала, что они хотели принести ей и мишке подарки. Седой еле сумел уложить ее, Академу пришлось рассказать ей сказку. Утром она только о феях и говорила, упрашивала пойти в лес на их поиски. Алеша был с ней солидарен, но отец оставался непреклонным – лес не место для игр маленьких девочек.
Командир плотно позавтракал, спасибо еде быстрого приготовления и Коле за его пристрастие к готовке. Он сел на кровать и продолжил просматривать бумаги, которые они нашли днем ранее.
Очередь дошла до журнала экспериментов. На первой странице Седой увидел несколько списков с указанием экспериментов и результатов. Там не было фамилий, только номера. Потом шли даты опытов, начиная с 1986 года (видимо, тогда Адаев приступил к работе в НИИ), а дальше наблюдения и записи, сколько и кому влили химикатов – без указания веществ. Записи заканчивались на 1993 году. Скорее всего, после распада СССР завод и НИИ некоторое время существовали в старом виде, а журнал прекратили вести. Возможно, были и другие журналы.
Седой передал его Академу.
– Посмотри, может, что-то поймешь.
Сам же он взял в руки дневник и стал читать записи начальника лаборатории. Тот описывал опыты, которые проводил над объектами. Наверное, опыты были неудачными. Помимо наблюдений, он описывал свои личные переживания:
«Сегодня я снова это сделал. Крови было не так много, как в предыдущий раз, а моя дорогая почти не сопротивлялась, хлороформ – мой верный помощник. Опыт, неудача, опять полный провал… Иногда мне кажется, что я чего-то не замечаю. Хотя формулы рассчитывал правильно, почему тогда ничего не выходит? Эту бедняжку пришлось отправить в дальний путь, так же, как и ее предшественниц. Я видел ужас в ее глазах и ощутил удовольствие, которое никто не может описать и ощутить, оно вдохновляет.
Она похожа на одну из тех, что нельзя. Как жаль, что я не могу почувствовать сладость их кожи и посмотреть в их глаза, полные страха.
Иногда меня смешит мысль, что, если бы в Москве узнали, чем мы тут занимаемся, нас бы расстреляли. Эти свиньи-солдафоны озабочены только своими войнами, суперсолдатами и оружием. Как петухи, меряются у кого больше, кто сильнее. Я сильнее, я больше. Ни один их солдат, капитан или генерал никогда в жизни не подойдут к тому, что сделал я. Хотя надо отдать должное Недогагарину, Юрочке, который вместе со своей Зоей Космодемьянской пытается за мной следить, даже угрожать пробовали. Уповали на советские идеалы и смерть за преступления против человечества. Говорили про партию, про долг и прочую чушь. Победа над смертью – это истинная цель.