Я очень переживал, что, переехав сюда, совсем забуду развлечения. В этой глуши нет ни кино, ни театров, даже дома культуры нет, зато есть кое-что увлекательное. Охота – это всегда интересно, особенно, если жертва не знает, что она жертва и мнит себя охотником. Как далеко она зайдет в своем желании добиться истины, слопает ли наживку или будут выжидать? Надеюсь, первое.
Они молодцы, докопались до Грунько, а та дура сдулась и во всем созналась, но ничего, эта курица знала на что идет, поэтому уже получила пулю в сердце или валит лес где-нибудь под Магаданом.
1991».
Седой переворачивал страницы дневника профессора. От страницы к странице ему становилось жутко. Сам он до конца не верил в байки про сумасшедших ученых и эксперименты на людях. ХХI век все-таки. Думал, что Хорошаль преувеличивает. Он же старенький и такой эмоциональный, может все напутать.
Взгляд остановился на одной из записей 1994 года:
«В Академгородке появился странный полусумасшедший мужик. Он назвался путешественником, который ищет свое предназначение. Он рассказал, что когда-то был многодетным отцом, самым счастливым человеком в мире, но все его дети погибли».
На этом месте Седой вздохнул.
«Но он не отчаивается, он верит, что найдет их, хотя бы могилы, чтобы каждый день приносить на них цветы.
Я видел его в деревне, он мне не понравился. Хоть и выглядит как алкаш-забулдыга, но слишком много шрамов – на лице, на руках. Говорит, что работал когда-то слесарем и жил на юге. Врет, наверное. Похож на военного. Спрашивал про работу в этих краях. Хотел устроиться на завод слесарем. Посмотрим, что скажет наш космонавт и Зоя Космодемьянская».
– Единственное, что я понимаю: слухи были правдивы и здесь проводили опыты над людьми, – сказал Академ.
Муз присвистнул. Кирюша захлопал своими большими голубыми глазами.
– К тому же начальник лаборатории, похоже, маньяком был, – мрачно добавил Седой. – Он тут такое описывает...
– Сиськи ему подавай! – выкрикнул Псих.
– И не только, – серьезно сказал Седой.
Он продолжил читать записи и в конце страницы увидел следующее:
«”Ренегат-9” успешно проходит испытания, уже подтверждена быстрая регенерация тканей у Объекта № 3 за счет насыщения крови химическим соединением…»
– Вот оно, – сказал Седой. – Тут работали с «Ренегатом-девять».
Все обернулись к нему.
– Теперь осталось найти его, – сказал Академ.
– И убраться отсюда как можно скорее, пока нас чудовище не сожрало, – добавил Кирюша.
Сегодня «дружинники» решили проверить шахту, в которой ночью скрылись две амазонки. Эрик, Кирюша и, естественно, Алеша (он чуть не прыгал в ожидании нового похода, надеялся снова встретить там возлюбленную Фауста) отправились туда посмотреть на коммуникации, а заодно и на чудовище. У Психа поднялась температура – сказывалась акклиматизация после загазованного, пыльного Питера. Алеша предложил ему подышать выхлопом, чтобы прийти в норму, на что Пашка согласился, да только «буханка» не заводилась.
У командира у самого кружилась голова от такого курорта. Дочка расставила на столе сервиз и устроила чаепитие. Папа, дядя Муз, дядя Академ, дядя Коля и дядя Псих тоже были приглашены и с удовольствием отведали вкуснейшего чая Карамельки.
– Папа, дядя Коля берите сахар, – деловито говорила девочка, показывая на несколько кусочков прессованного сахара.
– Ммм, какой вкусный чай, – говорил «дядя Коля». – Как тебе удалось сделать такой вкусный чай?
– Да, я нигде такой не пробовал, ты настоящая хозяйка, – поддержал друга Академ.
– Я старалась, – радостно ответила девочка.
– Умница, – отозвался папа.
– Можно я тогда пойду погуляю, вот тут рядышком. Я хочу белочку посмотреть, – хитро спросила Карамелька. – Я буду всегда на виду, вот тут недалеко.
– Нет, - отрезал строгий папа. –Тайга – это не шутки.
Девочка обиженно скрестила руки и топнула ногой, но поняла, что на отца это не действует и побежала на улицу. Под присмотром Муза и Психа стала играть на свежем воздухе, но рядом с домом.
Седой думал о том, что хорошо было бы вывозить дочь каждым летом за город, на залив, снять или купить дачу где-нибудь в Комарово, в Зеленогорске или в Кузнечном на Ладоге. Про южное море речь не шла, после ядерной атаки на Севастополь Черное море стало мертвым. Хотя трехголовые рыбы и раки-убийцы там, скорее всего, обитали, но проверять не хотелось. Когда-то, двадцать лет назад, он каждый год ездил с друзьями на море – Египет, Турция, Греция, дешевые курорты, где можно было оторваться. Сейчас это кажется почти фантастикой. Туризм как таковой умер – половина Европы была разрушена или захвачена религиозными фанатиками. На построссийское пространство они пока не спешили нападать, разбираясь между собой. Но, по мнению Сергея, это был вопрос времени, и рано или поздно огромные территории, богатые лесами и полезными ископаемыми, привлекут фанатиков.