Единственное, что удивляло сестер, это как он сумел сколотить вокруг себя целую банду таких же идиотов, которые занимались только пьянством и разбоем. Хотя дураков притягивает друг к другу, как магнитом. Что еще здесь делать? Работать, хозяйство развивать? Нет, это не для местных. «Пусть дураки вкалывают, мы же будем рэкетирами», – говорили бандиты. Шутки шутками, но эти дураки из шапито объезжали округу и грабили людей, отнимая последнее.
Барыга облокотился на стойку, расплылся в улыбке, напоминая одноглазого бурундука, и уставился на Мелентьевых, потом выпрямился, расправил плечи, пытаясь втянуть живот, но он предательски выпирал.
– Верка открой мне свою дверку! Ритка – даю тебе последнюю попытку!
Девушки не обратили на него внимания. Как говорится, лучше не трогать, чтобы не воняло.
– Ох вертихвостки, ох фифы! – Он стал изображать их походку. – Ох красавицы! Слышь, Захарыч, где те горы, в которых такие женщины водятся?
– Давай, это самое, иди отсюда!
– Да я за чужаков спросить намереваюсь. Ой Верка, ой Ритка! – Он смотрел на сестер, как на куски мяса и облизывал губы. – Вы же понимаете, я тут, можно сказать, главнокомандующий, основная сила.
– Генералиссимус, – усмехнулась Марго.
– Что те чужаки здесь ищут?
– Здравый смысл? – с иронией предположила блондинка.
– Ну вы ж понимаете, я тем чужакам, – он показал кулак, – как вдарю, мои хлопцы и не на то способны.
– Ага-ага, – закивала Марго. – Конечно, вдаришь. Вдарялка-то есть?
– Ритка, чтоб ты понимала, у меня черный пояс по карате.
– По каркаде, – вырвалось у блондинки.
Сальная улыбка исчезла с лица Анатолия. Маленький глаз забегал, а живот вернулся на прежнее место.
Светская беседа перешла в новое русло. Так исчезает легкий приятный тропический бриз, колющий кожу человека, только что вышедшего из воды. Ему на смену приходят сначала облака с сильным ветром, потом свинцовые тяжелые тучи и наконец раскаты грома и ураган, сметающий все вокруг.
– Да что вы понимаете, ходят тут, две.
– Слушай закройся, а, - начала было Вера.
– А то мы тебе на лбу напишем так же, как твоим чепушилам, - поддержала сестру Марго.
– Бэ-бэ-бэ, - стал кривляться мужчина, - две марамойки, думаете, от меня вы ничего не скроете.
– Я думала ты только по-петушиному можешь, а ты и козел к тому же, - заметила Вера.
– Да я вас…
–Что? Что? – подзуживала Марго.
– Лучше вам одним не появляться, сучки, а то я вас… - мужчина багровел.
– Ну, ну… - Марго хохотала и продолжала провоцировать.
– Ну ка вон отсюда. – Тут у Захарыча лопнуло терпение, он снял с предохранителя автомат и нацелил его на бандита. Барыге пришлось ретироваться. По дороге он ударил кулаком одного из своих подручных, матеря все на своем пути и громко хлопнул дверью.
– Этот попугай меня достал! – сказала Вера, она была настроена решительно.
– Сестра, давай наведаемся к предводителю местного дворянства, он же давно нас звал в гости, - Марго заговорчески улыбнулась.
Такая улыбка рождалась на лице Мелентьевых, когда они замышляли пакости или готовились к очередной авантюре. Как говорится, час икс настал.
Каждый человек за свои отвратительные поступки заслуживает наказания разной степени тяжести: кто-то розги, кто-то угол, кто-то свинец, заточку в бок или удар по лицу. Тратить патроны на «предводителя уездного дворянства» и его феодалов из шапито не хотелось, слишком много чести. Сестры решили донести до Анатолия Давыдюка всю соль ответственности за глупые высказывания, оскорбления и наконец за нападение. Они вернулись домой, зарядили два ружья, но не патронами, а обычной поваренной солью, сели в лодку и отправились к базе бандитов.
Через полчаса они оказались у тех самых бараков, в одном из которых побывали совсем недавно. Там была куча машин, но они искали черную БМВ, «любимую девочку», как ее называл Барыга. Ни Марго, ни Вера не разбирались в машинах, они не умели водить, автомобили делили на иномарки и отечественный автопром, но «любимую девочку» Барыги отлично знали. Он с нее сдувал пушинки, словно с девушки, хорошо хоть, не целовал… впрочем, кто знает?..
Такая страсть к машинам когда-то была у Яна. Если Лёня мечтал купить себе видеокамеру, то поляк долго копил деньги, долго стоял в очереди и наконец приобрел ВАЗ-2109, «девятку». Все парни страшно завидовали, кроме Жени Фарциева (у него был мотоцикл). Лёня язвительно говорил: что ему эта «девятка», скоро у него будет «шкода», а может даже «вольво». Поляк просто боготворил свою «девятку», очень боялся, что угонят или ударят ненароком. «Ты еще поцелуй ее», – говорила ему Марго. Он же ей снисходительно отвечал: «Вот ты дурная, ты еще умолять меня будешь покатать тебя на ней». Марго никого никогда не умоляла, только если очень хотела торт «Прага» или «Наполеон», а идти за ним было лень.