– Я знаю только Лихо одноглазое, – ответил Сергей. – Но не факт, что оно здесь живет.
– Бабу-ягу забыл, – повернулся к нему Академ. – И трехголового Змея Горыныча. Карамелька подумала немного и сказала, что все-таки выбирает лесных фей. Алеша с ней согласился.
Где Алеша встречает аборигена
Они высадились у автобусной остановки «Гдетовка». Буквы выцвели и проржавели, лавка под навесом почти сгнила. Облезлая труба завода, напоминающая маяк, возвышалась над лесом. До завода нужно было пройти пешком пару километров – огромный овраг преградил дорогу «буханке». Карамелька хотела было выбежать первой, но отец остановил ее.
– Куда поперед батьки? – улыбнулся Академ.
Парни выбирались из вездехода, потягивались и разминали ноги – путь сюда был долгим. Седой вышел последним, а за ним появилась любопытная голова Карамельки. Все, кроме девочки, Кирюши и Николая дружно потянулись в карманы за куревом.
После пятиминутного перекура командир осмотрелся и сразу же скомандовал:
– Муз запускай коптер!
Красноволосый парень, напевая себе под нос ту самую песню про кошку и доктора, вытащил из буханки один из своих летательных аппаратов. Муз не мог дождаться конца поездки, чтобы опробовать аппараты. Он купил их по дешевке на черном рынке Санкт-Петербурга, свободного города и модифицировал: добавил камеры, добился увеличения скорости и маневренности. В Питере все запуски коптеров заканчивались полным фиаско – их постоянно сбивали, воровали и перепродавали таким же народным «кулибиным».
Аппарат поднялся в воздух и полетел на разведку на завод «Новое будущее». Седой и Академ смотрели в экран.
– Сделай помедленнее. Мы так ничего не увидим, – велел Седой.
– Ща.
Разведчик кружил над заводом, вызывая негодование у местных птиц. Они каркали прямо в камеру, пытаясь докричаться до нахального чужака-возмутителя спокойствия. Коптер так близко подлетел к заводу, что пару раз чуть не ударился о стену, но ловко маневрировал. Его красноволосый хозяин искал открытую дверь, окно или какую-либо щель, чтобы протиснуться внутрь.
– Вдруг там монстры, – предположил Кирюша.
– Мы тебя в жертву принесем, - почти серьезно отметил Алеша.
В некоторых окнах были дырки, но коптер не мог пробраться внутрь из-за небольших размеров. Он так и не нашел лазейку, поэтому вынужден был вернуться к Музу ни с чем, как разведчик проваливший важное задание.
– Ну что братцы-кролики, максимально осторожно, но тщательно, – Седой сделал ударение на слове «тщательно» – осматриваем завод: Алеша, малой, Муз идут в цеха, я с Академом и Колей обследую административное крыло, Эрик и Псих остаются с Карамелькой.
– Я тоже хочу пойти! – Карамелька подлетела к папе и обхватила его ноги.
– Нет, – отрезал Седой.
– Может пожрем что-нибудь, командир? – с надеждой предложил Муз, – с утра в животе пусто.
– Угу, – согласился Алеша. Его живот уже давно подавал жалобные позывы.
Седой смотрел на свою дочь, которая обнимала его ноги и заглядывала а глаза.
– Шашлыки сделаем, спирт попьем, поспим пару часов, – рассудил Седой, – потом пожрете.
Минут через сорок они оказались перед сломанными железными воротами. Заводское здание обросло зеленью. На земле валялись панели, сорванные со стен ветром… или не только ветром? Алеше представился птеродактиль, который летает над Тайгой и своим огромным клювом отковыривает панели. Вот сейчас он появится из тумана, подаст страшный клич и начнет хватать всех за руки и за ноги.
Но никто так и не появился.
Перед входом стоял монумент – большая каменная рука с зажатой в пальцах таблеткой; к этой руке тянулся ребенок с уродливой головой больного гидроцефалией, выпученными глазами и раздутыми щеками. Над памятником виднелась надпись: «Будущее, которое мы заслужили». Алеша усмехнулся: да уж, действительно, именно такое будущее они и заслужили.
Парни разделились: Кирюша и Муз пошли в главный корпус, а Алеша направился в примыкающую к нему постройку, на железной двери которой было написано: «Участок упаковки». Увиденное за дверью поразило его – все было в нетронутом состоянии. Манипуляторы нависали над конвейером, коробки с готовыми таблетками аккуратно стояли вдоль стены. Алеша подошел и проверил упаковки: «Простудин», анальгетик. Эффективно устраняет симптомы простудных и острых респираторных заболеваний». Парень сгреб упаковки в сумку. С лекарствами в Питере была напряженка, и любые препараты, даже просроченные, представляли потенциальную ценность.