Муз запустил квадрокоптер. Он и Псих остались у дома, а остальные пошли искать девочку в чащу.
В голову Седому лезли страшные мысли. Маньяки, педофилы, кабаны, медведи, неизвестное чудовище, издающее дикий вой. Все самое худшее. Он вспомнил статистику: если в течение первых часов не найти ребенка, то… он даже думать не хотел о том, что будет дальше. К тому же это Тайга, где заблудиться и умереть раз плюнуть. Двадцать с лишним лет назад его возлюбленная Алиса потащила его волонтерствовать – искать пропавшего ребенка под Питером. Их группа тогда прочесала весь лес вдоль и поперек, вернулись усталые и разочарованные. Он никогда не забудет отчаяния родителей, мать чуть волосы не рвала на себе и выла белугой, в глазах отца был дикий ужас. А теперь вот он на их месте, рвет на себе волосы и готов выть. Ребенка тогда так и не нашли.
Потом он стал думать, что девочку могли похитить местные бандиты, чтобы потребовать выкуп. В таком случае он разорвет всех на куски, никого не пожалеет. Всех в расход.
Они шли все дальше и дальше.
– Сюда! – послышался голос Эрика.
Сергей побежал сломя голову, чуть не упал. Парни нашли следы борьбы в паре километров от блокпоста – примятая трава, поломанные ветки кустов, засохшая кровь. Разум говорил, что ребенок не мог бороться с кем-то взрослым и примять столько травы. Какой бы смелой ни была Карамелька, ее быстро скрутили бы и потащили дальше в лес. В траве лежал спичечный коробок с надписью: «Новое будущее».
– Я знаю, я знаю, этот коробок лежал вчера на столе, – стал повторять Кирюша.
Да, Сергей тоже узнал его. Грузинская княжна Вера прикуривала в кабаке, и он запомнил яркий коробок. Оставалась призрачная надежда на то, что Карамельку нашли женщины, что они пришли на помощь. Хотя не стоило тешить себя этой надеждой – разве в этом мире кто-то бескорыстно помогает другому? Две хрупкие девушки, отбивающие девочку у бандитов или чудовища. Да нет, быть такого не может. Хотя они скрутили трех мужиков в бараках. Но тогда между кем была борьба? И почему они не вернули ее обратно? Может где-то держат? Голова уже изнывала от боли.
Седой проходил метр за метром, искал хотя бы какие-то следы дочери, вглядывался в каждый клочок. Все будет зря, вся эта поездка, вся его жизнь, если он вот так по глупости потеряет дочь. Парни видели следы зверей: волков, кабанов, медведей. Академ даже нашел охотничьи капканы и ямы с кольями. Замечательно, только капканов им здесь не хватало.
– Серег, нужно идти к Полковнику. – словно издалека донесся до Седого мягкий голос Николая. – Он знает местность и у него есть люди. Он сможет помочь.
– Да, ты прав. Мы с Эриком и Михой отправимся к нему. Остальным продолжать поиски.
Командир, Эрик и Академ вернулись в избушку, взяли оружие и резиновую лодку, привезенную из Санкт-Петербурга, и направились к реке. Эрик сел за весла, Мишка устроился на носу, а командир на корме.
«Дэн, как же тебя не хватает. Ты бы точно что-нибудь придумал или хотя бы сказал что-то ободряющее».
Седой часто вспоминал, как десять лет назад они только начинали работать на себя, выполняя заказы для Смольного, военных и бизнесменов. Несмотря на ад тех дней, он иногда с тоской и ностальгией вспоминал, как они с Дэном и Мишкой просиживали где-нибудь в гаражах, в заброшенном доме или в кустах и хохотали над повадками увальней из какой-нибудь местной группировки. У них тогда не было такой крутой экипировки, как сейчас – почти пираты, в кроссовках, в старых ворованных брониках, грязные, рваные, но веселые. Мишка травил свои сумасшедшие байки, Дэн картинно изображал блатной говорок, они потом даже сами между собой стали так разговаривать ради смеха.
С воды хорошо было видно панораму полуразрушенного городка: черные глаза окон на серых от грязи хрущевках, их уже захватывала крапива, лопухи, одуванчики и высокая трава. Седой смотрел на эти черные глаза, будто выжженные тем, что произошло здесь двадцать лет назад. Он проверял дозиметр – радиации и в помине не было, тогда что же все-таки здесь произошло? Было что-то пугающее и одновременно поэтичное в этих развалинах на фоне зелени, постепенно покрывающей все на своем пути. Жаль, что он не художник, он бы точно потом нарисовал этот постапокалиптический пейзаж. По крайней мере в своей голове он решил его сохранить.
– Как все-таки живуча природа, – Мишка решил пофилософствовать. – Сколько бы ее ни пытался уничтожить человек, она все равно пробивается и выживает всем назло. Что, как не трава, самое мудрое и хитрое на этой планете. Медленно, но верно она рано или поздно все равно вернет себе главенствующую роль, просто подождав в сторонке, пока люди наконец уничтожат друг друга: заколют, застрелят, запытают до смерти или просто нажмут на кнопку. А она все это время будет наблюдать, ожидая, когда будет можно захватить новые территории. Как говорится, если долго смотреть на реку, увидишь, как мимо проплывает труп твоего врага. Вот и природа смотрит, как проплывают ее враги, живые трупы.