– Что это за монстр?
– Этот край очень богат байками. Змеев Горынычей, леших и водяных они заменили этим чудовищем. Никто его не видел, только слышали, на поверхность оно не выходит.
При словах о медведе-мутанте Академ приободрился, охотник нашел свою цель и теперь будет думать только о том, как убить мутанта и потом повесить его голову у себя в квартире.
– А про женщин, – Полковник сузил глаза, - неужели вы думаете, что я выгоню двух одиноких и беззащитных дам из их дома?
– Очень благородно. Что ты о них знаешь?
К Полковнику подошел один из амбалов, что-то сказал на ухо старику, а тот не сводил глаза с Седого.
– Знаю, что они не так просты, как кажутся. У них очень много секретов, которые они не хотели бы открывать, – он улыбнулся, – как и у каждого. Появились два года назад, говорят, что жили в где-то в горах. Может бежали от кого-то. А что до Бессмертных. То я бы на вашем месте сейчас отправился в вашу избушку. По моей информации в лесу видели девочку, – он сделал паузу, – и банду Бессмертных, они направлялись к вашему временному пристанищу.
Седой уставился на Полковника, в его глазах было недоверие, смешанное с раздражением. Эрик с Академом переглянулись. Седой включил рацию — там был только шум, парни на связь не выходили.
– Командир, вы можете взять моих людей, – улыбнулся Полковник.
– Спасибо, обойдусь, - резко сказал Седой.
Воссоединение
В голове Седого была только одна мысль – добраться до базы. Эти манекены способны уделать любого, а если они такие беспредельщики, как говорит старик, то не пощадят парней. А если найдут Карамельку... Жизнь потеряет всякий смысл и снова разделится на «до» и «после».
Сергей Славин отлично помнил тот день икс. Было очень душно, как перед бурей. Майский день, непривычно жаркий для Санкт-Петербурга, его хотелось провести в лесу, в парке или на заливе, а приходилось сидеть на занятиях. Окна в большой круглой аудитории главного корпуса Политеха были нараспашку. На подоконнике сидели голуби и довольно переговаривались между собой.
За кафедрой стоял седой профессор и читал скучнейшую лекцию. Своим монотонным голосом он мог заставить уснуть любого. Двадцатидвухлетний Сережа Славин, еще с прямым носом, без шрамов, с растрепанными волосами сидел в середине ряда и переписывался с приятной второкурсницей через приложение для знакомств, приглашая ее посмотреть провокационный фильм одного модного режиссера. Пока она писала ответ, а он довольно улыбался, предвкушая сегодняшний вечер, в аудитории пропал интернет и мобильная связь. Он смотрел на свой дорогой яблочный телефон – ни одной палочки Сети. Никто не удивился исчезновению интернета – сбой или опять глушилки тестируют на соседнем заводе. До конца пары интернет так и не появился, связи тоже не было.
В перерыве парень заметил суету преподавателей, охраны и административного персонала. Женщина из бухгалтерии выбежала в панике и стала что-то кричать, ее завели обратно в кабинет, громко шепча на ухо: «Успокойтесь и держите себя в руках». Он тогда подумал, что бухгалтерши опять ошиблись в квартальном отчете или ожидают очередную проверку из комитета. Сеть так и не включилась, он пошел покурить с Мишкой Смирновым, который на ходу обнимал девушку и договаривался о встрече. Они вышли за забор и увидели, как на улице останавливаются машины. Ни у кого не работали телефоны, навигаторы. Они с Мишкой подумали, что военные что-то перемудрили на заводах и случайно отключили всем интернет. Представили, как двадцатилетние лаборанты-студенты получают нагоняй от военных-солдафонов, и посмеялись. «Наверное, заставят их сдавать армейские нормативы в наказание». Парни решили пойти в интернет-кафе, чтобы там подключиться к проводному кабельному интернету и проверить новости. Странички не загружались – они вбивали все русские поисковики, а потом американские – эффекта не было.
В университете никто не мог сказать, что происходит. Потом по телевидению и радио выступил губернатор Санкт-Петербурга. Он сообщил, что американцы сбросили бомбы на Москву, Калининград, Новосибирск и Севастополь, в ответ мы стерли с лица земли Нью-Йорк, Сан-Франциско, Вашингтон и Хьюстон. Никто пока не знает, ударят ли по Санкт-Петербургу, но все военно-воздушные и морские силы в полной боеготовности. Он попросил всех сохранять благоразумие и спокойствие.
Сережа Славин засмеялся истерическим смехом: вот это шутка! Его смех упал одиноким мячом в корзину мертвой тишины. Он ожидал, что губернатор сейчас сделает идиотскую гримасу и крикнет: «Шутка!» Повернулся и увидел, что никто не улыбается. Мишка Смирнов стоял рядом с ним с удивленным и озадаченным лицом. У кого-то в аудитории упал пластиковый стакан с кофе, профессор открыл рот от удивления, а потом эту гнетущую тишину разорвал крик какой-то женщины из администрации. Оцепенение закончилось – люди стали кричать, материться, плакать, бежать. Какой-то парень с третьего курса, вечно укуренный, только и сказал: «Ничоси». Сережа побежал домой, на Черную речку.