Из кустов появились Эрик и Академ. Эрик подмигнул девочке, а Мишка помотал головой и погрозил ей пальцем.
– Но папа… я…
– Тихо, я сказал! Сиди здесь! Ни шагу отсюда!
Командир подбежал к Кирюше – тот был весь мокрый, постанывал и зажимал рукой рану в плече.
– О, самое время, – с досадой съязвил Седой. – Что случилось?
– Ба-базу разнесли, – обернулся Псих.
– Малого ранили, – добавил Алеша.
Эрик стал осматривать рану и подбадривать мальчишку. Муз уже вошел в раж – под ритмы «Вальса цветов» он сам кружился в вальсе, расстреливая бандитов.
Мишка Академ подошел к своему религиозному другу и присел рядом. Коля перезаряжал винтовку и готовился просить прощения у Бога за очередные бессмысленные смерти, но Академ взял его за плечо и мотнул головой, дав понять, что сам разберется со всеми головорезами. Он вышел на охоту. Коля кивнул и пошел к Кирюше.
Академ погладил винтовку, зарядил, нашел себе место поудобнее. Прицелился, намереваясь стрелять бандитам в головы, улыбнулся кошачьей улыбкой и открыл огонь. Послышался мат, крики. Бандиты стали падать в воду один за другим. А Мишка запел детскую песню:
– Вот оно какое, наше лето. Лето яркой зеленью одето…
Вскоре все стихло. Академ разделался со всеми бандитами, которых видел в свою оптику.
На них напали обычные бандиты. Пуленепробиваемые манекены в черном, китайцы или кто они там еще, не показывались, что немного успокаивало Седого. Но это был вопрос времени. Возможно, их оставили на десерт, как в компьютерной игре, когда уже прошел всех шестерок и остается уровень «Босс», а патронов уже нет, все гранаты потрачены, да и бежать некуда.
Седой посмотрел в бинокль – из кустов на каменистый берег выходили люди в черном с автоматами в руках. Один из них повернул голову в сторону острова. Командир вздрогнул.
«А вот и новый уровень сложности».
– Нам нужно уходить отсюда, – сказал он.
– Но куда? – спросил Николай.
– Папа, давай останемся здесь, в волшебном замке!
Седой посмотрел на Карамельку, а потом на эту неприступную футуристическую крепость. К Полковнику идти он не хотел, в деревне тоже было опасно, путь назад был вообще отрезан. Командир подошел к железным дверям – они по-прежнему были закрыты наглухо. Может, нужно сказать волшебное слово?
– Так, ну и как нам попасть внутрь?
Карамелька стала стучать в дверь.
– Стелла, Виллина, это я, откройте нам! Дедушка, дедушка, впустите нас, это я, Карамелька!
Седой задумался, он увидел на железной ручке двери нечто странное, неожиданное, но до боли знакомое и родное сердцу: силуэт мужчины с шикарными усами. Этот профиль знал каждый в этой стране, да и во всем мире, скорее всего, тоже. Он вспомнил слова Веры: «У нас есть покровитель…».
– Карамелька, как звали того деда лежачего? – спросил Алеша.
– Я не помню. Сложное имя, я таких не слышала. Геросив Карлорионович, что ли.
– Чего?
– Иосиф Виссарионович? – неуверенно предположил Седой.
– Да, да, папа, Иосиф Виссарионович, точно!
Неожиданно дом ожил. Над дверью засияли огоньки, в динамике закашляли, и грозный бас с грузинским акцентом торжественно произнес:
– Здравствуйте, товарищи! Кто нас спрашивает?
Все вздрогнули и удивленно-очумело посмотрели друг на друга. Даже в глазах проницательного Академа, который в принципе ничему уже не удивлялся, появилась такая неподдельная растерянность, смешанная с восторгом, какая может появиться у ребенка, в первый раз увидевшего настоящего Деда Мороза, даже не подозревая, что это его собственный отец. Коля перекрестился. Сталин и есть тот дед, с которым живут амазонки. Ученые доигрались и сумели воскресить великого вождя!
– Это я, Карамелька!
– О-о-о! – Иосиф Виссарионович засмеялся. – Маленькая беглянка вернулась за игрушками! Рады тебя снова видеть. Ты привела с собой товарищей?
– Да, дедушка Гиосиф Виккалионович, впустите нас! За нами охотятся бандиты. Мы себя будем хорошо вести, не будем баловаться, я обещаю.
– Треклятые эксплуататоры, враги простого народа! – с чувством сказал Иосиф Виссарионович. – Только руководства нет дома. Как мы можем быть уверены, что вы не подрывники империалистических сил загнивающего Запада и не причините ему вреда?
Седой, который очумело смотрел на динамик вместе с остальными, решил вступить в разговор.
– Нет-нет, мы не подрывники и вашему руководству не причиним вреда, я даю вам слово. Нам нужна помощь, у нас раненый.
Собеседник немного помолчал.
– Ну что ж, мы поверим вашему слову, товарищ, но хотим напомнить: за предательство и измену Родине полагается расстрел!
Ручка с силуэтом повернулась, и тяжелые железные двери отворились.