– А сам бы ты что сделал со шпаной? – спросил Эрик.
Академ ответил ему своей хитрой «чеширской» улыбкой.
В этом был весь Мишка – себе на уме. Он бы, конечно, не пошел в открытый бой. Выждал бы, а потом ударил исподтишка. Иногда это было очень кстати, а иногда возмущало Седого. Но у всех свои недостатки, и он был не вправе осуждать друга за его методы. Академ-то командира никогда не осуждал.
Лучший друг сел на диван, достал маленькую записную книжку и стал там что-то записывать.
«Фиксирует головы» – подумал Седой.
Операцию провели успешно: пуля не задела кость и была благополучно извлечена. Эрик забрал ее и пообещал малому сделать медальон или брелок на память о первом ранении. Пострадавший не слышал, он был весь мокрый от пота и уже отключился. Коля вколол ему антибиотики, чтобы мальчишка не подцепил инфекцию. Все облегченно вздохнули и стали думать, как быть дальше. Их прежнее пристанище наверняка разграблено и разрушено. Псих сокрушался из-за «буханки» – бандиты, вероятно, уже потащили ее на металлолом. Эрик предложил воспользоваться ванной, раз уж они здесь, на что командир ответил категоричным «нет». Он запретил что-либо трогать – еще сломают, а ему потом краснеть перед «руководством».
В гостиную вбежала Карамелька. Она хотела показать папе игрушки, но Седой строго посмотрел на нее:
– Так, ну-ка иди сюда!
– Папа, я не виновата, меня мишка подговорил…
Седой дал волю эмоциям: он был не просто зол, он никогда так не ругал дочь. Мужчина ходил по залу и читал долгую нотацию. Редкое и неприятное зрелище. Он говорил, что она всех подвела и теперь ей точно никто никогда не доверит серьезное дело, ведь на нее нельзя положиться. Что она за боец, если не слушается своего командира даже в элементарных вещах? Как она могла уйти одна ночью в незнакомый лес? Это немыслимо! Он столько раз ей говорил, что нельзя общаться с незнакомыми людьми, что нельзя уходить от дома и играть одной. Все, что он объяснял тогда, отправилось просто в пустоту. Пошла ночью гулять одна, хотела посмотреть котят. Да как такое только в голову ей пришло?
Другим было неловко от такой сцены: Алеша и Муз старательно смотрели в пол или сквозь прозрачные стены, Эрик вообще пошел разглядывать кухню вместе с Психом. Коля хотел было сгладить углы, но Академ взял его за руку и помотал головой – в воспитательный момент не нужно вмешиваться.
Неожиданно строгого папу поддержал Сталин. Он заявил, что отвага пионера – это, конечно, хорошо, вспомнил Ульяну Громову, Любу Шевцову и других молодогвардейцев. Но старших по званию нужно слушаться.
– Вот! – сказал Седой.
– Я хотела посмотреть ко…
– Все, Вероника Славина, ты наказана, вернешь все, что тебе подарили, – строго сказал Седой, он всегда называл дочь по имени и фамилии, когда ругал. – Будешь сидеть здесь, пока не осознаешь, как ужасно и безрассудно ты поступила…
– Но папа… – Девочка заплакала
– Все, я сказал! Будешь пререкаться – пойдешь в угол.
Сергей Славин развернулся и ушел на кухню, где можно было курить, с разрешения Сталина. Он ненавидел все эти слезы, чувствовал свою беспомощность и еще больше злился. Женские манипуляции – он вспомнил мать Карамельки и поморщился.
Капитолина Петровна говорила, что командир разбаловал дочь, и она может вырасти неуправляемой, но он только отмахивался: мол, у него только одна дочь, и она будет получать все. Сергей Славин сам всегда получал все, что хотел и не считал себя мажором, избалованным или неуправляемым подростком. Мужчина полагал, что Карамелька должна быть такой же адекватной и рассудительной, как и он сам, даже в ее шесть лет. Однако случившееся заставило его признать, что отцовская любовь может далеко завести, и надо воспитывать в дочери ответственность за свои поступки.
Но главным сейчас было то, что девочка в безопасности, а об остальном можно подумать потом. «Слава Богу, она цела и невредима! Слава Богу, ее нашли амазонки!» – мысленно твердил он. Нужно будет отблагодарить этих смелых девушек. И что они только делали ночью в лесу, две полуночницы? И что они вообще делают в такой глуши вдвоем со Сталиным?
Псих спросил у Эрика, что значат языческие маски и руны на стенах. Рыжий великан ответил, что рун очень много, а он знает только основные, и вообще, он же не ботаник, чтобы корпеть над книгами. В разговор вступил Иосиф Виссарионович и объяснил, что это руны достатка и благосостояния. Прежние хозяева поклонялись деньгам и пытались привлечь их всеми способами. На второй этаж Сталин никого не пустил – там покои партийного руководства и делать там нечего.