Пока девушки занимались физической культурой, разминали свои кости и отрабатывали приемы, появилось оно, чудовище. Это был не рык, не рев, это был шепот, который волной накрыл всех участников потасовки, заставив вздрогнуть. Девушки и бандиты остановились, они смотрели друг на друга в полумраке, в недоумении. На полу лежал фонарик, но Марго не хотела его брать, она боялась увидеть, то, что приближалось, то, что шептало. Стены стали ходить ходуном, а обладатель или обладатели страшного рева были уже совсем рядом, блондинка ногой нащупала автомат на полу. Вера тяжело дышала.
Сестры посмотрели друг на друга и рванули обратно, за ними следом устремились бандиты. Они бежали по туннелю, задыхались, спотыкались и врезались друг в друга. Кислорода не хватало, его заполнял отвратительный смрад. У Марго к горлу подкатил ком. Девушки спотыкались, чуть не падали, но продолжали бежать. Шепот приближался, а потом раздался сумасшедший вой – земля задрожала, с потолка посыпались земля и камни. Вера кричала – мимо пробегали крысы.
Один из мужиков упал, он кричал: «Ааа, братки не бросайте». Его сотоварищи не обратили внимание, даже не обернулись. Марго слышала, как что-то огромное приближается.
«Нет, я так не могу». Она вернулась назад и помогла мужику встать, он хромал, стонал, и они вместе поковыляли. Вера подхватила мужика за плечи с другой стороны. Сумасшедший вой тем временем приближался. Волна шепота сбила их с ног, и они втроем покатились. Мужик ударился головой о рельсы и вырубился. Марго лежала на земле и видела, как тело мужика без сознания что-то потащило назад.
Девушка не могла обернуться, было слишком страшно. Она вскочила, как сумасшедшая, помогла встать Вере, и они побежали так быстро, как только могли. Они добежали до развилки – девушки побежали налево, бандиты побежали вперед. Вера закричала, что там тупик, но обезумевшее сознание мужчин уже не слышало, что творилось позади. Девушки увидели сбоку дверь, забежали и закрыли ее изнутри, навалились на дверь, что есть мочи и стали ждать. Что-то жуткое проползало мимо, удалялось. Потом послышались мужские крики, переходящие в сумасшедший визг. Вера закрыла руками уши.
Марго сорвала с пояса гранату, оттолкнула сестру и выбежала. Девушка побежала обратно в туннель, рев и зловоние усиливались. Она смотрела в параллельный ход сквозь прорехи и дыры в стене – там что-то двигалось, что-то огромное, омерзительное, то, что трудно понять человеческому мозгу.
– Систер, подожди! Что ты…? – Вера не успела договорить.
Марго сорвала чеку и бросила гранату в дыру. Она точно рассчитала траекторию – лимонка пролетела аккурат по центру дыры и во что-то врезалась. Девушка не успела отвернуться – ее накрыл дикий ужас.
«Нет мне это кажется, не может быть там глаз». Вера потащила оцепеневшую сестру в сторону. Прогремел взрыв и туннель обвалился. Марго стало заваливать землей и камнями, но Вера успела вытащить сестру и они поковыляли дальше по туннелю.
– Что это было?
– Я не знаю, Вер, мне показалось, что у этого есть глаза, они смотрели на меня...- Марго задрожала.
Спустя час они выбрались в одном из заброшенных домов деревни. Грязные и побитые, девушки направились к своему старому приятелю Захарычу.
В кабаке «Еда и пиво» в это время полным ходом шла подготовка к празднику.
В этом Богом забытом крае редко что-то праздновали. Это касалось всего, кроме Нового года, Ивана Купалы и Масленицы. Утомленные постоянным безрадостным унынием и скукой, селяне вспоминали свои языческие корни и выходили на улицы распевать залихватские песни, танцевать и пить самогон. Коллективно и бессознательно они вспоминали традиции предков: гадания, кулачные бои, святки, сжигание чучела. В эти дни действовало перемирие – никто не боялся за свой дом, честь и даже жизнь. Даже банда Барыги никогда не нападала на местных. Тех, кто вздумал воровать, убивать или насиловать ждал один приговор – смерть. Захарыч рассказывал, как несколько лет назад один мужик решил ограбить хату соседа, когда тот был на Масленице вместе с семьей. Добрые и бдительные соседи поймали его с поличным, Полковник вынес приговор, а Барыга застрелил. Его тело сожгли вместе с соломенной куклой, потом выпили за упокой души и продолжили веселиться.
Старый пройдоха неоднократно звал их к себе в кабак «пофестивалить», как он выражался. Мелентьевы вежливо отказывались, они еще боялись что-либо и с кем-либо «фестивалить», да и не очень хотелось: они все еще оплакивали своих друзей. На Новый год, правда, приготовили салаты, отдаленно напоминающие советские, Иосиф Виссарионович произнес речь, вселяющую оптимизм в сердца юных коммунисток. Выпили шампанское из старых запасов Директора и танцевали, пока не появилась боль в ногах, потом их добрый «Отец народа» включил «Иронию судьбы или с легким паром» и они завалились в комнате с лошадью смотреть легендарный фильм.