– Креститься надо, когда кажется, – засмеялся Академ в рацию.
Продолжая осмотр, Алеша переходил из помещения в помещение. На столах лежали бумаги с формулами, чертежи, телефоны-планшеты, косметика двадцатилетней давности и дамские сумки. Холодильники были забиты почерневшими засохшими продуктами. В шкафах стояла сменная обувь, висели ветровки, шарфы, халаты. Никто ничего не забрал с собой… Чертовщина какая-то. Куда они все так поспешно бежали, что оставили свои вещи?
В химической лаборатории он увидел кипу рабочих журналов. На столе лежала под стеклом газетная вырезка с черно-белой фотографией девушки: «Пропала Ирина Ольгина». Там говорилось, что молодая девушка ушла в лес и не вернулась.
Когда подошел Кирюша, Алеша отдал ему журналы и добавил газеты за 1991 год, которые нашел в ящике стола.
За два часа поисков парень не обнаружил ни одного упоминания о «Ренегате-9». Он видел только таблетки от простуды и ОРВИ, микстуру от кашля.
Алешу охватила тревога за командира и маленькую Нику. Он был знаком с Сергеем Славиным больше восьми лет и, будучи еще мальчишкой, восхищался легендарным создателем «Дружины». Славин воевал на стороне миротворцев во время гражданской войны между городами, противостоял китайской оккупации и занимался зачисткой зон от мутантов и зараженных в Иркутске и Хабаровске, после чего его отправили в «Кресты» за неповиновение и чуть не расстреляли. К тому же он был незаурядным человеком, той самой глыбой, на которой все держалось. В отличие от своего лучшего друга Академа, рассказывавшего множество историй, Седой все держал в себе, редко проявлял эмоции. Карамелька была единственным лучиком в жизни командира, и если она умрет, неизвестно, что будет с Седым и с «Дружиной» вообще.
Алешу такая перспектива отнюдь не радовала. Конечно, он мог уйти в другие наемные организации, их было много в Питере, ему даже предлагали несколько раз, но менять практически семью неизвестно на что было равноценным обмену «часы на трусы». Командир умел разглядеть в людях то, что они прикрывали пороками. Он появился в жизни парня именно тогда, когда Алеша медленно, но верно разрушал себя алкоголем, наркотиками и пустым адреналином, чтобы наконец убиться. С наркотиками он завязал, а вот алкоголь с адреналином пока были неразлучными спутниками Никиты Алешина.
«Какая же жара». Парень посмотрел в окно – там была совсем другая жизнь. Бурлящая, манящая, окруженная прохладой хвои.
– Командир, я проверю лес вблизи завода, – произнес он в рацию. – Вдруг следы какие-то найду.
– Принято, – подтвердил Седой.
– Принято, – прогнусавил Муз.
Алеша вышел за ворота и направился в чащу леса. Он заметил, что трава примята.
«А тропинка-то протоптана», – подумал парень.
Сосны и ели были окутаны легкой шалью тумана и паутины, под ногами проседал мягкий ковер, сотканный из уже пожелтевшего мха, сухих веток и кустов брусники. Солнце припекало даже сквозь кроны деревьев – на лице и бритой голове парня выступили капли пота. Не спасали и тени деревьев, к тому же бронежилет, ветровка и тяжелые ботинки добавляли жара телу. Кое-где попадались грибы.
«Нужно будет потом набрать», – подумал Алеша.
В первый свой поход он отправился, когда ему было восемь. Отец и дядя каждое лето ездили на Ладогу порыбачить, поплавать на байдарках и отдохнуть дикарями, но мальчика с собой не брали, несмотря на все его просьбы – слишком маленький. В конечном счете он уговорил отца. Этот поход стал первым приключением в жизни Алеши. Ночью в палатке он почти не боялся, хотя дядя Саня пугал кабанами и медведями. Алеша надеялся, что что-нибудь произойдет – удивительное и невероятное, но ничего тогда не произошло. Он до сих пор на это надеялся.
Вдалеке послышался шум бегущей воды. Конечно, в таком живописном лесу обязательно должен быть ручей или река! Парень направился туда и обнаружил за кустарником речку с небольшим водопадом. А рядом с водопадом, спиной к Алеше, стояла на камне девушка и что-то напевала. Алеша зажмурился с такой силой, что стало больно. Он подумал, что это мираж, вызванный солнечным пеклом, как оазис в пустыне, или лесная нимфа, о которых рассказывал Академ, настолько нереальной она ему показалась. Открыл глаза – нет не исчезла. Парень, затаив дыхание, разглядывал ее маленькую фарфоровую фигурку в черных трусиках. У девушки были худые плечи и белые мокрые волосы. На спине еле виднелась тонкая полоска старого шрама, а на локте желтел маленький, уже сходящий синяк. На другом берегу были разбросаны ее вещи. Алеше сразу бросились в глаза пистолет ТТ и рация.