– Ах, это! Не думала, что он ваш, – сказала Марго. – А зачем он следил за мной?
– Ну, это его основная функция: летать и снимать, что происходит вокруг.
– Подглядывать, значит, любите, – усмехнулась Вера.
Красноволосый парень залился краской и стал уверять, что это в благих целях, чтобы разведать, что здесь происходит. Мужчины рассказали, что, оказывается, это место – зона отчуждения «Ч», здесь пропали несколько вооруженных отрядов и вот уже двадцать лет никто не знает, что тут происходит. Когда дошли до слухов о мутантах-каннибалах, Марго вздрогнула и стала трогать свое запястье.
– Вы вдвоем живете в таком огромном и шикарном доме? – поинтересовался Эрик.
– Да, вдвоем, да еще Иосиф Виссарионович с нами.
– Такие красивые и только вдвоем? – Удивился Алеша. – Вы что, лесбиянки?
Николай закатил глаза, Михаил бросил салфетку на стол, Муз лукаво улыбнулся, а Эрик внимательно следил за реакцией сестер.
– Что? – не поняла Вера.
– Кто это такие? – спросила Марго.
Повисла мертвая тишина. Паша дернулся и снова ругнулся.
– В смысле, – не понял Муз. – Вы что не знаете?
– Нет, – помотали головами девушки.
– Ну, это такие телки, нет бабы, короче женщины, которые любят друг друга и обходятся без мужчин, – осторожно пояснил Муз.
– В каком смысле? – снова не поняла Марго. – Иосиф Виссарионович, кто это такие?
– Ну, мы с товарищами встречали таких женщин, – грузин хмыкнул, – свободных нравов в юном Октябре.
Вера стала догадываться, о чем идет речь, густо покраснела и закрыла лицо рукой. Она слышала, что такие женщины где-то есть, ей Лёня шепотом рассказывал как-то ночью на ухо при определенных обстоятельствах, но сама она их никогда не видела.
– Сестра, – сказала она, – я так предполагаю, это женщины, которые любят не мужчин, а друг друга.
Марго опять не поняла. Она таких дам никогда не встречала, окруженная преимущественно мужчинами, а на комсомольских собраниях о них точно не рассказывали, как и не писали в газетах и журналах.
– Это как? Я просто не понимаю.
– Мы тоже не понимаем, малая! – засмеялся Муз.
И тут до блондинки наконец дошло. Ее лицо вспыхнуло, она возмущенно повернулась к Вере, потом посмотрела на Алешу с таким праведным негодованием, с каким священник смотрит на отпетого грешника, нарушившего Божьи заповеди прямо у него на глазах. Казалось, она сейчас ударит его.
– Что-о? Как вообще можно такое обсуждать среди приличных женщин? – возмутилась Марго. – Мы, по-моему, не давали повода для таких разговоров!
– Нет, конечно! – горячо сказал Николай и метнул на Алешу испепеляющий взгляд.
– Сестра, мы, кажется, безнадежно отстали от жизни, – улыбнулась Вера.
Марго в негодовании кивнула, продолжая уничтожать взглядом бедного Алешу.
– Я… я не хотел вас обидеть, – растерянно сказал он. – Просто такие красавицы живут вдвоем… одни…
– Я… я не хотел обидеть! – Марго очень похоже и смешно передразнила Алешу.
Все засмеялись, он покраснел, а сидящий рядом Николай отвесил ему подзатыльник.
– А почему ваш дом разговаривает голосом Сталина? – спросил Михаил.
– Перед шармом Иосифа Виссарионовича тяжело устоять женщинам, – ответила Вера.
– Это взаимно, Вера Фридриховна, – сказал грузин. – Вы мое любимое руководство.
– Иосиф Виссарионыч самое оно, – добавила Марго. – С ним и посмеяться можно, и на ночь книгу может почитать, и совет даст, и тысячу историй знает про то, например, как он над Черчиллем подшучивал и с Рузвельтом пил на брудершафт. Да, Иосиф Виссарионыч?
– Безусловно, Маргарита Устиновна, – откликнулся голос старого грузина.
– Пурум-пум-пум, сказочки от Сталина, – прогнусавил красноволосый Макс.
Парни улыбнулись. Михаил продолжал внимательно смотреть на Веру. Она чувствовала на себе его взгляд, любопытствующий, он будто хотел через глаза брюнетки залезть в ее мысли и выяснить все про нее. Сергей тоже поглядывал.
– Девушки, а вас не смущает, что ваш дом разговаривает голосом одного из самых спорных исторических деятелей? – продолжал Михаил. – Его многие считают кровавым тираном, убийцей, который сгубил в лагерях миллионы людей.
– «Я знаю, что после моей смерти на мою могилу нанесут кучу мусора, но ветер истории безжалостно развеет ее», – процитировал грузин одну из знаменитых фраз, сказанную его живым прообразом.
– А нам-то что? – пожала плечами Марго. – Он же не голосом Гитлера говорит. Иосиф Виссарионыч, включите музыку, негромко только, – попросила она и продолжила: – Нас не репрессировал, нам с ним комфортно, ему с нами тоже. К тому же он фашистов бил. Или сейчас это плохо?