– Умеете разрядить обстановку, – улыбнулась Психу брюнетка. Он смутился и опять выпалил непотребство.
Все снова засмеялись.
– Так что про этих бессмертных? – спросила Вера.
– Это банда, которая орудует здесь, по нашей информации, – ответил Седой.
– Никогда о такой не слышала, – призналась Марго. – Хотя Захарыч говорил о них сегодня.
Вера посмотрела Седому в глаза и мотнула головой.
– А кто же это был? – спросил Муз.
– Да Барыга и его дебилы, – устало сказала Марго. – У них там что-то случилось ночью, кто-то поджег их склад и устроил вандализм. Они почему-то на вас подумали. Может, они сами его подожгли, кто их разберет. Скорее всего, они хотели вашу Карамельку украсть, а потом обменять ее на оружие или еще на что-то.
– Почему они именно сейчас напали? – спросил Седой.
– Ну, во-первых, отомстить за склад, – ответила Вера. – А во-вторых, завтра Ивана Купала и запрещено нападать на кого-либо, вот они и решили сейчас сделать свое черное дело. А если бы вы завтра на них напали по незнанию, то вас бы, скорее всего, убили всей деревней, завтра действует закон перемирия.
– Расстрел! – вставил Иосиф Виссарионович.
– Без суда и следствия, – провела ладонью по шее Марго.
– Как вам тут живется? – спросил добродушный Николай.
Марго состроила гримасу:
– Временами весело, временами очень скучно.
– А сейчас весело? – спросил Алеша.
– Скучно, – сказала она с выражением.
– Хочешь, я развеселю тебя? – продолжал заигрывать Алеша.
– А ты юморист, я смотрю. Иосиф Виссарионович, что вы делали с юмористами?
– В зависимости от шуток, Маргарита Устиновна: если смешно товарищ шутит, то мы посмеемся, если нет, то отправим нарабатывать навык на урановые рудники, – сказал грузин и засмеялся страшным тяжелым смехом.
Наступило молчание, а Муз закрыл лицо руками и сказал что-то похожее на «психбольница». Он походил на Яна манерой общения, хотя поляк был очень резким парнем, даже с Марго.
Они еще долго сидели, мужчины рассказывали про Санкт-Петербург, спрашивали о чудовище, которое слышали в катакомбах, пытались выяснить хоть что-то еще, но девушки продолжили ловко уходить от ответов. Уже было за полночь, когда сестры Мелентьевы отправились наверх. Алеша догнал Марго на лестнице и начал ей тихо, но горячо говорить о прощении, вечере, звездах, свидании, судьбе и шоколаде. Вера прошла мимо. Через несколько минут в комнату вошла довольная Марго, она что-то напевала, а потом легла в кровать и стала смеяться. Вопросительные взгляды Веры она игнорировала.
Где Вера обретает собеседника и не только
Сон не шел. Слишком много событий для одного дня. Барыга, НИИ, спасение девочки, да еще чужаки, которые выглядели нормальными, что удивляло и настораживало. Лежа в кровати, девушки посовещались и пришли к выводу, что они, скорее всего, приехали не за их головами. Иосифу Виссарионовичу тоже понравились, хотя он все равно подозревал, что они империалисты под личиной коммунистов. На всякий случай грузин еще раз пообещал быть на подхвате, если кто-то решит напасть на сестер. «Буду коршуном летать». На ночь он решил прочитать им еще одну главу «Незнайки в Солнечном городе». Старый добрый Сталин, как они раньше жили без него?
Марго быстро уснула, Вере же очень хотелось покурить и спокойно все обдумать. Она спустилась вниз – было тихо, если не считать храпа, который издавал кто-то из постояльцев дома Директора. Все они спали – девушки заверили, что Иосиф Виссарионович контролирует оборону и можно не переживать за неожиданную атаку на их пристанище. Кирюша по-прежнему сопел на диване. Она зашла на кухню, чтобы взять пачку сигарет и остановилась – там за столом сидел Сергей. Он просматривал какие-то тетради и журналы.
– Не спится? – спросил Сергей.
Вера помотала головой.
– Спасибо, – сказал он.
– За что?
– За Карамельку, Нику, вы спасли ее, а мы сплоховали. – Он внимательно смотрел на нее. – Почему вы это сделали? Ведь вас могли убить или захватить.
– Уверена, вы сделали бы то же самое, окажись мы в такой ситуации. Мы просто не смогли пройти мимо, я даже не представляю, как это вообще возможно – просто пройти мимо. Это же позор.
У Сергея округлились глаза – он смотрел на нее, как на диковину.
– В том мире, в котором мы живем, практически нет взаимовыручки, поддержки или просто справедливости. Я уже даже забыл, что едва знакомый человек может прийти на помощь. Карамелька все для меня. Из-за нее я здесь.
В этих словах было столько боли, любви и отчаяния. Этот отец готов был на все ради своего маленького чижика с двумя косичками. У Веры никогда не было ни отца, ни матери, всю сознательную жизнь она провела с Марго и Лёней, они были ее семьей. И если бы она их лишилась, то сошла бы с ума. Она чуть и не сошла, когда Лёня умер. Она снова вспомнила его последний предсмертный хрип и кровь изо рта. Она чувствовала боль этого человека, хотя отчаяние и горечь родителей могут понять только сами родители.