– В одном вы правы, – сказала она. – Великие идеи остались великому прошлому, а сейчас только тупой выбор: убей или будь убитым.
– Что вы выберете?
Градус алкоголя в крови Веры повышался, а голос становился тише, она уже переходила на шепот.
– Когда-то я выбирала жить несмотря ни на что, а теперь, когда мир погрузился в хаос, трудно выбирать «жить» в том смысле, в котором это было раньше.
– Вы же совсем молоды, – вдруг сказал Седой. – Вы были очень маленькой, когда началась эпидемия.
– Да, вы правы, – спохватилась Вера.
«Так, надо завязывать с алкоголем. Ох сейчас я наговорю» – подумала она. Но Сергей кажется ничего не заметил.
– Так убей или умри? – он пронизывал ее взглядом.
– Я уже ответила на этот вопрос.
И тут произошло то, чего ожидала Вера – наверху послышался какой-то треск и возмущенный голос Марго:
– Ты что, больной?
Иосиф Виссарионович своим грузинским басом вынес вердикт:
– За такое мы давали десять лет без права переписки.
Затем послышался заливистый смех Марго и оправдывающийся голос Алеши:
– Я просто хотел пожелать спокойной ночи, что в этом такого?
Вера и Седой улыбнулись. Алеша, раздосадованный, спустился вниз, произнеся в сердцах: «Нахалка!», и скрылся в гостиной. Двух ночных собутыльников он не заметил или сделал вид, что не заметил.
Они оба были уже пьяны. Девушка видела себя в отражении его глаз, лед окончательно проваливался под ногами командира, и он начал тонуть в этой бездонной черноте. Вот ему не хватает воздуха, а акваланга нет, нужен кислород, чтобы не утонуть. Он добыл его – обхватил ладонями ее лицо и поцеловал.
Вера никогда не была легкодоступной женщиной, но со смерти ее мужа прошло много времени, а она все еще была молода и красива, к тому же физическое влечение никто не отменял. Живя в этой глуши, она прекрасно понимала, что вряд ли встретит здесь достойного себя и уже почти отчаялась.
Тогда, в кабаке «Еда и пиво», ее заинтересовал этот спецназовец с белыми висками, сломанным носом и грустными усталыми глазами старого льва. Ей всегда не хватало собеседника, даже в компании друзей она чувствовала себя одинокой. У брата Марго были свои достоинства – бешеная мужская энергетика и житейская мудрость, перед которой невозможно было устоять. Он мог разговаривать о какой-то чуши, а потом с важным видом изречь что-то вроде «мы все одиноки, как звезды в небе и тянемся друг к другу в поисках тепла, но не всегда его получаем, натыкаясь на черные дыры вместо сердец». Лучший друг Марго, Док, иногда, между распитием спирта и чтением эзотерической литературы, болтал с ней о безумии этого мира, о бессмысленных убийствах и войне офицеров против солдат в Афгане. Он когда-то работал медбратом и даже отучился три года в медицинском, а потом все бросил, пошел в армию, там и остался. Поляк был хорошо образован, но ему нравилось болтать с Марго о всякой чуши, не забивая мозги сложносочиненными мыслями. Виталик Терентьев иногда разговаривал с ней, но подходил Леня, и они начинали спорить, у них были разные взгляды на жизнь.
Марго в сущности была еще ребенком, взрослым, но ребенком. Они могли говорить на любые темы, и житейская мудрость Мелентьевых была у нее в крови, но по большому счету пофилософствовать ей было не с кем. И вот после этого вечера в кабаке, спасения Карамельки и разговора по душам с Сергеем в ней что-то щелкнуло, она захотела жить. Она почувствовала себя женщиной, не куском мяса, на который смотрят, облизываясь, а интересной желанной женщиной. Этот заезжий гастролер, наемник Сергей, скоро уедет и забудет ее, а она хотя бы вспомнит, что она женщина, хотя бы на одну ночь, но вспомнит.
Первый раз они сделали это за домом, опираясь на кедр. После поцелуя на кухне Вера молча вышла во двор, он последовал за ней, они выкурили по сигарете, а потом стали целоваться. Ветки и кора врезались ей в спину, царапали голые ноги. Но это было приятное царапанье, смешанное с наслаждением и опасностью быть разоблаченными. Они делали это тихо, чтобы никого не разбудить, в первую очередь Марго. Вера не знала, как отреагировала бы сестра на то, что происходило. Иногда ей казалось, что она обожествляла покойного брата и даже не могла и помыслить, что Вера может найти кого-то еще, тем более вот так вот пуститься во все тяжкие с первым встречным. К тому же, если бы их увидел Иосиф Виссарионович, он мог поднять шум, они с Марго сходились во мнении насчет женской чести и неприступности.
– Поедем со мной, – прошептал Сергей ей на ухо. – Что тебе здесь делать? Найдем «Феникс-девять» и уедем.
Она не ответила, просто наслаждалась моментом. Все равно, что будет дальше – все сошлось в одной точке.