Шишка упала ей на голову.
– Ай! Вы искали в НИИ?
Он замер и внимательно посмотрел на нее:
– Да, там ничего нет.
– Мы посмотрим с сестрой. Возможно, вы не везде были. Ахх…
– Мы пойдем с вами.
Он ускорил темп, а потом издал тихий стон, какой могут издать только суровые мужчины – командиры отряда. На него тоже посыпались кедровые шишки. Белка разбушевалась – возможно, у нее были такие же принципы, как у Марго и Иосифа Виссарионовича.
– Посмотрим, – тихо сказала Вера.
Потом они молчали, тяжело дыша. Застегнулись и пошли в дом.
Сергей поцеловал ее нежно и страстно.
– Ну что, в храм молиться и слезами обливаться?
– Сначала наверх. – Она поцеловала его. – А то сестра что-то заподозрит.
– Ты что, приемная?
– Можно и так сказать. Ее родной брат был моим мужем.
– И что же с ним стало? Это он на фотографии? – Его глаза сузились.
– Да. Он умер, – тихо сказала девушка.
[1] Битва при Фермопилах – легендарное сражение в 480 г. до н.э., где греки во главе со спартанским царем Леонидом пытались отбить атаку армии персов царя Ксеркса. Она превосходила греков количеством в десятки раз. Несмотря на мужество греков, они были разбиты персами, которые в свою очередь понесли огромные потери.
Ночь Ивана Купала. Часть I
Солнце осветило стеклянную гостиную, птицы насвистывали летние веселые мелодии, воды плавно омывали берег, даже не думая подавать голос. От сладких ароматов леса до сих пор была кругом голова. Алеша проснулся в прекрасном расположении духа. Еще вчера он не мог представить, что будет ночевать в шикарном особняке под одной крышей с самыми прекрасными женщинами в его жизни. Он подошел к Кирюше – тот мирно сопел на диване, температуры не было. Алеша поправил ему одеяло и пошел во двор. Покурил и отправился на кухню – там спиной к нему стояла она, «возлюбленная Фауста», дрянная девчонка, ранящая его сердце и голову, а рядом с ней неожиданно Эрик. Это разозлило парня. Вот зачем он здесь сейчас?
Алешу одновременно повеселило и раздосадовало ночное происшествие, когда он забрался в ее комнату, чтобы еще раз извиниться и просто поболтать, полежать рядом, может, попробовать поцеловать. Он видел, как Вера спустилась и осталась наедине с Седым. Поэтому пробрался в комнату, чтобы уединиться вдвоем с прекрасной дамой. Эта нахалка так жестоко обломала его, а потом опять чуть не врезала – он еле успел увернуться от пощечины. «Вот хитрая плутовка, все специально подстроила». Да еще этот домашний надзиратель с голосом Сталина не вовремя подключился. Алеша смотрел на ее спину, и ему еще больше хотелось стоять рядом с ней на месте Эрика. Тот чистил овощи, а блондинка резала кролика, при этом они мило щебетали. Эрик рассказывал ей про великого мореплавателя, знаменитого викинга, в честь которого его называют.
«С кем ты себя сравниваешь, старый? Тебе до Эрика Рыжего как до Китая пешком!» – Ревность подкатила к сердцу Алеши.
– Доброе утро! – сказал он.
Марго обернулась и посмотрела на него своим плутовским взглядом.
– Доброе! – Она усмехнулась, но не напомнила о ночном происшествии.
– Здорово, брат! – Эрик смущенно смотрел на товарища.
– Давай, Алеша, подключайся, – сказала девушка деловитым тоном.
– Я готов!
– Так, ты режешь мясо, а Эрик овощи кубиком в два сантиметра.
– Королева моя, а ты что будешь делать?
– Руководить, конечно.
Дом понемногу просыпался. Каждый, кто заходил на кухню, был немедленно подключен к работе. Отказать блондинке было невозможно, чем она не гнушалась пользоваться. Ее деловитый тон и ангельская внешность заставила бы растеряться даже главу самой крупной преступной группировки. Алеша вдруг представил, как Марго заставляет чистить картошку Степана Черепа, хозяина Ростова-Папы, а он, самый сумасшедший и жестокий головорез, который уступал в ремесле разве что Чикатило[1], покорно шинкует мясо и режет картошку кубиком в два сантиметра. Муза заставили чистить и нарезать яблоки, Коля замесил тесто и стал его раскатывать. Псих помогал медведю и загружал грязную посуду в посудомоечную машину. Алеша нарезал тушки, Эрик овощи, Марго сидела на стуле, ела яблоко и сверяла рецепт с Иосифом Виссарионовичем. Потом девушка скомандовала положить все в большую кастрюлю с водой, добавить травы, специй и поставить на медленный огонь.
Таких домашних запахов Никита Алешин не ощущал со времен своего довоенного детства, когда мама готовила жаркое на кухне седьмого этажа дома на проспекте Науки. Жареная картошечка с луком, его самая любимая еда в детстве или мясное рагу с овощами. Каждый раз, когда мама колдовала над едой, она включала музыку и подпевала, иногда пританцовывала. Маленький Никита подбегал к ней и топтался рядом, копируя ее движения или пытаясь попасть в такт. Она брала его за руки и кружилась вместе с ним. Ему всегда казалось, что мама втайне волшебница и колдует над блюдами, создавая шедевры из самых обычных продуктов. Наверное, так и было, ведь она одна из тех, кто вкладывает любовь во все, что делает, создавая прекрасное. Его мама.