Бессмертный барак
Как-то, во время путешествия по казённой надобности, мне довелось ночевать в придорожной гостинице города Столбово. Дело было зимой, темнело рано, и я, не желая сидеть в одиночестве в выделенной мне комнате, спустился в буфет на первом этаже. Вскоре ко мне подсел приятного вида старичок, одетый бедно, но аккуратно. Мне было приятно узнать, что в прошлом он служил учителем истории в местной гимназии, и потому является человеком знающим и начитанным. Я угостил его чаем и пирогом с яблоками, угощение он принял благосклонно, и без всяких колебаний отплатил мне рассказом о своём городе. Рассказ этот столь замечателен, что с моей стороны было непростительно умолчать о нём.
История города Столбово естественным образом разделилась на два периода: до того, как столбоначальником, а именно так величают первое лицо, стал Дуболом первый, и после оного события. В периоде истории, который был до воцарения Дуболома первого, мой собеседник был не силён, зато о последующих событиях знал в мельчайших подробностях. С его слов новая история Столбово такова:
Дуболом первый в начале своего царствования опечалился бедственным положением населения и решил построить Фабрику, на которой выпускалось бы всё, что нужно для жителей города, а также многое другое. Вслед за Фабрикой построили большой длинный барак – для работников этой Фабрики.
К строительству барака подошли серьёзно. Заложили каменный фундамент, на него стали ставить стены из досок, напиленных из деревьев соседнего леса – берёз, осин, сосен. Стены делали двойными, в пространство между досками засыпали опилки – для утепления. В окна вставляли двойные стёкла, пол олифой покрасили, а стены бумажными обоями оклеили. Каждая семья получала большую комнату с печкой и кухней, сарай для хранения дров. Выкопали поблизости колодцы и поставили уборные, ибо без них никуда. Как только закончили строительство, так и появились жильцы.
Житие народа на самотёк не пустили – а организовали наилучшим образом. Построили садики и школы, организовали раздачу продовольственных и вещевых пайков. Для просвещения народа, дабы он не скатился в естественную дикость, организовали лектории, в которых обитателям барака рассказывали, что твориться у них в городе, а что – за его пределами. Вольнодумство запретили, а порку разрешили.
Дуболом второй обеспокоился неравенством, которое обнаружил среди обитателей барака. И придумал ротацию: каждый год семья переезжает в другую комнату. В праздник всеобщего равенства, организованный Дуболомом вторым, жители тянут жребий – в какой комнате жить в следующем году. Вскоре все комнаты стали похожи одна на другую, зачем же стараться благоустраивать, если всего на год? Разница между комнатами нивелировались – у всех одна и та же мебель, только в одной комнате шкаф у левой стены, а у другой – у правой. Благо дело – мебель у всех одинаковая – с Фабрики, где разнообразием выпускаемой продукции управляющие не озадачивались. Другой плюс - коли мебель у всех одинаковая, так нет надобности её при переезде трогать. Мелкие отличия всё же были. В одной комнате зачирикали стену каракулями, а в другой – испачкали сапогами.
Чтобы равенство было окончательно полным, на всех общественную нагрузку наложили, заниматься ею жители барака обязаны были час в день, по вечерам. Кто по истории города лекции читает, кто за соседями подслушивает, кто провинившихся наказывает. Через год меняются, тот, кто прежде рыбку из казённого пруда таскал, в блюстители порядка перевоплощался. Ровно на год, потом всё на прежнее место возвращалось. Если, конечно, не поймали его на злостном нарушении. Ибо с злостными нарушителями порядка обращались строго – увозили куда-то, и никто их более не видел.
Озаботился Дуболом второй и питанием народа. По новому указу прямо к бараку рано по утрам стали молочко привозить. Люди, заслышав протяжный крик «Мл-о-л-о-к-о!» выскакивали из комнат с талончиком в одной руке и бидоном в другой.
Дуболом третий, бывший большим почитателем прогресса, этот процесс немного изменил: на смену разливному молоку пришло молоко в бутылках или пакетах. Ещё Дуболом третий велел в комнаты телевизоры поставить и обязал час в день городские новости смотреть. Потом – в порядке выполнения общественной нагрузки – дежурные проверяли – как люди усвоили эти новости.
Новым обитателям барака такой уклад жизни поначалу казался странным, но их быстро наставляли на путь истинный, так что годика через три и четыре никто уже не мог понять – то ли человек с рождения в этом бараке живёт, то ли из других краёв прибыл, и новую жизнь освоил.
Расширены были лектории, в них теперь обсуждались события и действа не только к жизни города относящиеся, но и к досугу людей отношения имеющие. Люди обсуждали книги прочитанные, фильмы просмотренные.