Когда Марва поднялась наверх, в коридоре на неё вихрем налетела Крага:
— Где тебя носит, малявка! Бегом за мной!
— Что случилось?
— И ты ещё спрашиваешь? Бунт! Мятеж! Погром!
— Какой бунт? Чей? — изумлённо переспрашивает девушка на бегу.
— Не знаю пока. Но, мрак меня подери, разберусь, ясен-красен! И они пожалеют!
Над полями латифундии ветер тянет чёрный дым. По дороге девушек догнал трактор, к которому прицеплена пожарная цистерна с паровой помпой.
— Запрыгивайте! — кричит из кабины Бофур. — Поможете тушить!
— Что горит? — спросила Марва, отдышавшись.
— Кто-то поджёг склады! Я ушастым кричу: «Тащите вёдра!» — а они стоят и не телятся. Пришлось лететь за насосом, тудом-сюдом.
Фирболги не просто стоят и смотрят на горящий сарай, они не спешат расступиться, чтобы пропустить трактор.
— С дороги! — кричит на них Бофур. — Сгорит же всё!
Но работники как нарочно собираются перед машиной, уплотняя ряды.
— Что вы творите? — орёт Крага, спрыгнув из кабины.
Фирболги молчат, но не расходятся, на их лицах написана упрямая решимость. Когда полуорчанка пытается их растащить, они упорно возвращаются обратно. Трактор медленно тронулся, наползая на толпу, но работники не стронулись с места, даже когда в них упёрся стальной отбойник.
— Ну не могу же я их на самом деле давить! — воскликнул с досадой Бофур.
— Почему вы не пропускаете нас? — спросила Марва, подойдя к работникам.
— Уезжайте, — мрачно сказал старый фирболг. — Пусть горит.
— Но это же и ваш труд!
— Мы не знали, что это для драу. Теперь знаем. Драу — враги! Они убивают нас!
— Дурни ушастые! — заорал из кабины Бофур. — Йодомагин вообще не здесь! Он в лущильном цеху!
— Как не здесь? — удивился фирболг. — Но нам сказали…
— Кто сказал? — тут же подскочила к нему Крага. — Какой интересный поворот… А ну, давай отойдём, ушастенький, чувствую, надо нам побеседовать!
Поняв, что в амбаре горит не йодомагин, работники растерялись и начали разбредаться. Прорвавшийся на тракторе к пожару дварф раскочегарил паровую помпу, и они с Марвой несколько часов тушили строения. Пар смешивается с дымом, пахнет подгорелым хлебом и овощным супом, так что не успевшую поужинать девушку аж подташнивает от голода. «Теперь проблем с поставками станет ещё больше, — мрачно думает она, — что не сгорело, то водой испорчено».
Поесть удалось уже под утро, когда склады погасили. Фирболги больше не препятствовали, но и не помогали, Марва с Бофуром выкачали паровой помпой почти весь пожарный пруд, у дварфа подпалена борода, девушка покрыта копотью.
— Ничего, мамзель, — утешил он её, когда они вернулись в замок. — Сгорело много, однако ж не всё. Опять же ветер дул удачно, тудом-сюдом, огонь не перекинулся на посевы. Склады теперь заново строить, но будет ли что там хранить?
Вернулась Крага, которая всю ночь допрашивала фирболгов.
— Подожгли не они, я уверена, — заявила охотница. — Но их убедили, что горит склад йодомагина для драу.
— Кто убедил?
— Не могу понять. Тычут друг в друга пальцами, мол, «мне вот этот сказал», а тот кричит: «Нет, это он мне сказал!» Кто-то призывал жечь посевы и амбары, а потом идти с вилами на замок, требовать, чтобы ты прекратила отношения с драу.
— Ничего себе!
— К счастью, фирболги трусоваты, так что ничего они не подожгли и никуда не пошли, только столпиться на дороге и сумели. Но, как видишь, справились и без них.
— Но йодомагина там не было, — сказал Бофур, опрокидывая в себя кружку пива. — Уф! Хорошо пошла! От дыма в глотке пересохло! Я вчера лущильную махину пока наладил, пока проверил, уже дело к вечеру, и решил, что завтра… то есть сегодня в амбар перевезу. Так и стоит в мешках… Ох, мрак! — вскинулся он внезапно. — Не пожгли бы цех! Там и сеялки, и молотилки, а главное — солярия бочек пять! Это мы не потушим…
— Я оставила помощников охранять, — успокоила его Крага.
— Мраковы дела, — вздохнул Бофур.
Как ни хотелось Марве продолжить исследование замковых подземелий, освоение «Ходули», поиск входа под отцовскую башню и так далее, с утра вместо этого пришлось решать неотложные вопросы. Уже за завтраком её взяла в оборот Пухоушка:
— Марва, у нас странные новости, — сказала она, пытаясь заставить поесть рвущуюся куда-то бежать Шмыглю.
— О, мрак!.. — вздохнула невыспавшаяся девушка. — Какие ещё неприятности упали на мою несчастную голову?