Он подошел к блокноту и поднял его. Просмотрел страницы. Он смотрел на ее каракули, которые он всегда критиковал. Даже теперь он не мог разобрать их. Здесь написано с луком? Или без лука? Это же не возможно прочитать, раньше он ругал ее. Я не смогу приготовить еду, если не смогу прочитать то, что ты пишешь. Теперь с этим будет порядок,подумал он. Он будет соглашаться с тем, как она пишет заказы, лишь бы только она была здесь. Он опустил блокнот и прислонился к жаровне, борясь с первыми слезами, которые он почувствовал за эти годы.
Стальной замок парадной двери лязгнул, так как кто-то попытался открыть его, затем последовал стук в стекло.
- Мы закрыты! - прокричал Кевин из кухни. Снова постучали. Кевин посмотрел. Он увидел силуэт с другой стороны двери, созданной бесцветным светом утра.
- Я же сказал, что мы закрыты! - прокричал он снова, гнев окрасил его голос.
Больше ударов по стеклу. Настойчивый. С раздраженным вздохом Кевин обошел угол кухни и пошел к парадной двери. Он отпер дверь со звоном и выглянул наружу. Стоящий перед ним был красавицей, которую он никогда прежде не видел. На вид она была средних лет, но стройна и невероятно эффектна. Было в ней что-то, что казалось знакомым.
- Прошу прощения, но мы закрыты,- сказал Кевин внезапно более мягким тоном, почти пораженный ее красотой. Женщина просто стояла там, а темный шарф от Гермеса был обернут вокруг ее волос.
- Мистер Монтгомери? - спросила она.
- Если Вы репортер, то без комментариев, - ответил он.
- Я не репортер. Мне нужно поговорить с Вами о Вашей племяннице, Мэдди. И моем сыне. Это важно.
- Вашем сыне? - переспросил Кевин.
Она кивнула.
- Джексоне.
Кевин посмотрел на нее. Это была Крис Гадспид. Он лишь слышал о ней, и, может быть, видел несколько фотографий на протяжении многих лет. Он никогда не встречал ее. Теперь он знал, почему она показалась ему знакомой. Сходство между ней и Джексом было почти поразительным.
- Входите, - сказал он неохотно. Она быстро зашла, и Кевин захлопнул за ней дверь.
Крис осмотрелась. Она была несколько на взводе, неуверенна в себе. Она была явно не в своей тарелке. Кевин жестом пригласил ее занять место в соседней кабинке.
- Прошу, - сказал он.
Они оба сели.
- Не хотите чашечку кофе? - предложил он.
- Нет. Спасибо, - вежливо отказалась Крис. - Как Ваша голова?
- Моя голова? О. - Он потрогал повязку на лбу. Он совершенно позабыл о ней. - Жить буду.
Он присмотрелся к ней. Под слоем косметики он увидел страх и беспокойство, обрамляющие ее лицо. Он задался вопросом, спала ли она.
- Чего именно Вы хотите? - он спросил.
Она выглядела так, как будто обдумывала слова, может быть, даже пересматривала свое решение прийти и увидеть его. На мгновение он подумал, что она встанет, извиниться и уйдет. Затем, наконец, она заговорила.
- Никто не знает, что я здесь, - сказала она. - Но мне нужно было увидеть Вас.
- Я не знаю, где они, - ответил Кевин заблаговременно.
- Я и не спрашиваю. Я знаю, что Дисциплинарные Агенты Совета уже были здесь, также как и мой муж.
Кевин кивнул.
- Я также знаю Ваше мнение об Ангелах, Мистер Монтгомери. - Она сделала паузу, ее глаза были полны решимости. - Я приехала в надежде, что Вы могли бы выслушать меня не как Ангела, а как мать. Мы можем поговорить как один родитель с другим?
- Продолжайте, - сказал Кевин, подумав минутку.
- Меня не волнует закон. Я просто не хочу, чтобы они причинили боль моему сыну. Я не хочу, чтобы Мэдди тоже причинили боль. Я хочу закончить это прежде, чем оно пойдет дальше, и случиться что-то ужасное. С любым из них.
- Когда я разговаривал с Марком прошлой ночью, он, похоже, твердо решил следовать букве закона, не смотря ни на что, - сказал Кевин. - И ни на кого.
Крис кивнула.
- Будучи Архангелом, это его обязанность. Но как у отца, у него тоже есть обязанности, он что-нибудь придумает. Он говорил с Советом.
Кевин был удивлен, но все еще относился к этому скептически.
- Теперь есть шанс, шанс для Джекса, чтобы избежать всего этого и быть прощенным. Шанс для Мэдди прийти домой, и избежать всего этого.
- Я не понимаю, зачем я тогда Вам нужен, - сказал Кевин. Крис посмотрела на него. Он внезапно задался вопросом, а вдруг она понимала, что произошло, а он нет.
- Я знаю, как мой сын относится к Вашей племяннице. - Она покачала головой и посмотрела на свои руки на столе. - Это то, что Марк никогда не сможет понять, и это то, почему я приехала к Вам. Я нуждаюсь в Вас, чтобы передать сообщение для Мэдди.
Когда она посмотрела на него снова, ее глаза были влажными.
- Только Вы можете это сделать. Только Вы можете спасти моего мальчика. Поэтому я пришла к Вам, и.. ,- она сглотнула - Я прошу Вас. Пожалуйста, помогите мне. Моему сыну. Моему единственному сыну. Пожалуйста, помогите мне спасти его жизнь и вернуть его домой.
Ее голова поникла снова, и ее плечи задрожали, когда она пыталась задушить свой всхлип. Кевин смотрел на нее — разглядывал ее не как Ангела, а как мать. Он глубоко вздохнул и заговорил.
- Что за сообщение?
Глава 33
Пальмы стояли мертвыми в безветренном утре. Морской туман обосновался и висел низко над городом, когда они ехали. Мэдди и Джекс сидели на заднем сиденье полицейской машины Сильвестра без опознавательных знаков. Джекс был одет в длинное непромокаемое пальто, темные очки и мягкую фетровую шляпу, которую он позаимствовал у детектива, чтобы скрыть свою личность. Мэдди взяла толстый шарф и другую пару темных оттенков. Они выглядели немного странно, но, надо надеяться, не так, чтобы привлекать внимание. У Сильвестра промелькнула усмешка, когда он посмотрел на них в зеркале заднего вида.
- Это должно сработать, - сказал он.
Джекс смотрел в окно, когда они проезжали под огромными рекламными щитами Ангелов. Крупнейшая реклама, конечно, была на всю стену здания. Там было двадцать этажей, последние были закрыты Крыльями Nike.
- Теперь чувствуешь себя несколько иначе? - спросила Мэдди, пристально глядя на него.
- Да, - сказал Джекс глубокомысленно. - Это так.
Через несколько минут они въехали на вокзал.
- Будьте осторожны, - сказал Сильвестр, когда они вышли. - Звоните, если будите нуждаться во мне, но помните, никаких сотовых. - Он написал свой номер и отдал его им. Они быстро попрощались и вошли в терминал.
Вокзал был оживленным и громким. Мэдди, фактически, бывала там прежде, когда Кевин брал ее во время однодневных поездок в Сан-Диего, когда она была маленькой. На станции было единственное, вытянутое фойе под сводчатым деревянным потолком, с мраморным полом и окнами, выходящими во внутренней дворик. Это всегда напоминало сцену из старого кино. Впереди был рекламный киоск, Мэдди не смогла скрыть унылое раздражение. На нем было изображение Вивиан, проводящей рукой обольстительно по волосам, чтобы похвастаться мерцающими алмазами на часах от Картье на своем запястье. Сможет ли она когда-нибудь убежать от этого Ангела? Снаружи киоска декоративный, арочный вход простирался под туннелем, который вел КО ВСЕМ ПОЕЗДАМ.
Мэдди смотрела на переполненную станцию с страхом и волнением. Ужас того, что ее узнают в таком общественном месте боролся в сердце с острыми ощущениями окончательного побега из Города Ангелов. С Джексом. Мэдди задалась вопросом, сколько времени она мечтала об этом, что Город Ангелов исчезнет из ее жизни навсегда. Это было все, чего она когда-либо хотела, и все же, она была удивлена, когда Сильвестр согласился привести их на вокзал, она никогда не чувствовала себя более взволнованной. Она попыталась отрицать то, что волновало ее. Снова. Она сказала себе, что это просто страх перед риском, что ее узнают, но по правде, она знала, что было что-то еще. Это был другой голос в ее голове, как ночью на вечеринке Джекса, произнося слова предупреждения, которые она не могла разобрать.