Михаил Феликсович де-Рибас.
сул в Одессе Михаил де-Рибас вступит в подданство России
в установленном порядке, то с моей стороны я не встречаю
препятствия к поручению ему издания с 1854 года одесской
газеты на французском языке, тем более что г. де-Рибас и
мне известен с хорошей стороны». А вскоре воспоследова-
ло и письмо градоначальника с предложением де-Рибасу
принять должность, где есть такие строки: «…зная Ваши
нравственные качества и образование, представляющие
достаточное ручательство Вашей благонадежности, какая
требуется от редакторов газет и журналов вообще, я вполне
убежден, что Вы оправдаете выбор и доверие к Вам началь-
ства, а, с другой стороны, приложите заботливость свою, дабы поручаемая вам газета вполне соответствовала инте-
ресам публики».
Безусловно, благонадежность и законопослушность яв-
лялись в те годы решающими критериями при выборе из-
дателей, которым приходилось работать в условиях жесто-
чайшей цензуры. Однако, несмотря на урезанную «свободу
слова», «Вестник» на протяжении многих лет оставался луч-
шей губернской газетой России. Его информация была до-
стоверна и разнообразна, а события освещались непредвзя-
то. А потому и сегодня наши историки и краеведы из всех
одесских газет прошлого наиболее часто и охотно обраща-
ются именно к «Одесскому вестнику».
К началу XX века в Одессе издавалось около 60 газет и
журналов, но в этом списке «Одесского вестника» уже не
было. После ухода Тройницкого с поста редактора газета ча-
сто переходила из рук в руки, что явно не пошло ей на поль-
зу, и в 1894 году, немного не дожив до столетия города, она
закрылась.
46
«Льготный» скандал
«Одесса – лучшая жемчужина в русской короне», со-
гласно образному выражению де-Ришелье, стала таковой
во многом благодаря привилегиям и льготам. Были они да-
рованы нашему городу (тогда еще Гаджибею) Екатериной
II в 1794 году сроком на десять лет. Выгоды эти заключа-
лись в следующем: земля раздавалась даром без излишних
проволочек «главным начальником» Иосифом де-Рибасом
лично, поселенцы освобождались от податей и воинского
постоя, получали крупную долгосрочную ссуду на построй-
ку дома и на обзаведение.
И, надо сказать, великая эта монаршая милость была
разумна и вполне оправдана. Следует ли удивляться тому, что юная Одесса была приравнена по льготам едва ли не к
печальной памяти «советским районам Крайнего севера»?
Надел, отведенный под будущий город, представлял собою
засушливую местность, лишенную растительности, лишь
в завоеванной Гаджибейской крепости росли три старые
груши. Добавьте сюда отсутствие пригодной для питья
воды, летний зной и сильные зимние стужи, пыльные бури, непролазную грязь весной и осенью. Да и первые годы во-
все не баловали Одессу – засуха и, как следствие, неурожай
и голод в 1794 и 1799 годах (а что выращивалось в обиль-
ные годы, зачастую поедалось саранчой), а также сильное
землетрясение, разрушившее немало только лишь возве-
денных домов, вспышки чумы 1797 и 1802 годов и прочие
неприятности. Так что привилегии являлись не столько
щедрым подарком, сколько компенсацией, а также дально-
47
видным политическим расчетом, состоявшим в скорейшем
освоении едва отвоеванной у турок территории.
Несмотря на беды юного полиса, политика льгот посте-
пенно приносила свои плоды. В «Ведомости о состоянии
города Одессы, жителей и строения» от 9 октября 1796
года значится 4614 одесситов, 1060 строений, из них 230
господских, купеческих и разных чинов домов, 19 парти-
кулярных магазейнов, более двухсот лавок в торговых
рядах. Притом большое число «торговых точек» (одна на
20 человек) было далеко не случайным. Дело объяснялось
льготами, которыми наравне со всеми, а иногда и в боль-
шей степени, пользовалось одесское купечество. Однако
освобождение от налогов и податей полагалось лишь тем
из них, кто построил в городе дом или лавку и объявил
имущества не менее чем на 1000 рублей. Иностранным
купцам, не проживающим в Одессе, а также «приходящим
с внутренних губерний» льготы не полагались.
Насколько существенными были привилегии можно
судить хотя бы по тому, что даже гордые паны, оптовые
поставщики товаров из Польши, такие как графы Прот и
Северин Потоцкие, князь Радзивилл, Людвиг и Александр