Выбрать главу

ния попечителя учебных заведений, джигитовка же каза-

ков (почему-то!) категорически воспрещается.

Попечитель в союзе с архиепископом реагируют мгно-

венно и считают «участие воспитанниц в крестном ходе

неудобным». В свою очередь, решением градоначальника

джигитовка заменена состязанием извозчичьих лошадей

на скаковом поле.

Как видим, Юбилейной комиссии пришлось работать

в непростых условиях. Однако даже стиснутая рамками

запретов и ограничений, комиссия широко повела дело и

произвела значительные траты на дела необходимые и, по-видимому, не очень.

Сначала о тратах, на наш взгляд, разумных. Все театры

Одессы – Городской, Новый, Русский, театр Большого Фон-

тана, а также цирк предложили свои услуги в проведении

бесплатных для жителей представлений, но затребовали

средства для оплаты артистов. Комиссия отпустила на это

5 тыс. руб., что существенно поддержало местные труппы, сотрудники которых, в большинстве своем, едва сводили

концы с концами. Для жителей окраин развернули времен-

ный театр на 15 тысяч мест в Дюковском саду. Не обошелся

праздник и без доклада – 21 августа в здании городской

Думы состоялось бесплатное чтение «Одесса накануне

столетия». Составитель речи, он же докладчик – город-

ской статистик Антон Бориневич – получил за это действо

очень даже «круглые» по тем временам 100 рублей. Чте-

54

ние, к слову, сопровождалось показом картин с помощью

«волшебного фонаря».

Особое внимание было уделено детям. В архивном деле

есть список ребятишек, проживающих в одесских хуто-

рах – Дальнике, Чубаевке, Курсаках, Ближних и Дальних

Мельницах, Дерибасовке. Представляет интерес выдержка

из письма заведующего детским отделением спектакля в

Городском саду: «На арене сада могут быть до 2500 детей.

Сюда стекаются дети Молдаванки, Слободки, Пересыпи.

Все это дети бедняков. Я желал бы раздать им, кроме кон-

фет, орехов и прочего, по одному белому хлебцу». А учи-

тель пения городского и народного училищ предлагает

устроить детский концерт…

Украшение города, иллюминация и фейерверки были

поручены члену комиссии М.Шимановскому и архитекто-

ру Юрию Дмитренко. Здесь город размахнулся не на шут-

ку. Столбы с флагами обошлись в 2675 руб., иллюминация

десятью тысячами лампочек – 900, фейерверки – 2700, прочие украшения (арки, гирлянды, венки) – еще око-

ло тысячи. То есть всего более 7 тысяч рублей. Сердито, но красиво! Потрясают воображение (жаль, не виденные

нами) фейерверки, которые были устроены на Михайлов-

ской и Круглой площадях, в Дюковском и Казенном садах, на брекватере, Куликовом поле, Среднем Фонтане, Андре-

евском (Куяльницком) и Хаджибейском лимане. Каждый

из них имел свою, утвержденную комиссией программу, состоящую из 20-25 фигур. Например: ряд солнц с бенгаль-

скими огнями с силою каждое в 1000 свечей, разнохарак-

терные водовороты, павильоны из ракет «Золотые слезы», моментальное освещение моря на большое пространство

55

бенгальскими огнями и римскими свечами посредством

водяного телеграфа. Предполагалось, что «в первый раз

будут показаны в воздухе на высоте 300 саженей вензеля

Его Императорского Величества «А-III», императрицы Ма-

рии «М», императрицы Екатерины «Е- II», а также водяные

фигуры: утки, лебеди, крокодилы, змеи и пр.».

К чести организаторов следует сказать, что все сред-

ства, отпущенные на празднование, были истрачены в

пределах Одессы. Есть только два свидетельства о наме-

рении потратить деньги «на стороне». Ювелир, фабрикант

Эдуард Шуберт из С.-Петербурга сообщает, что не смог из-

готовить юбилейные жетоны, поскольку архитектор Дми-

тренко не прислал фотографию памятника Екатерине II, чье изображение должно было украсить жетон. И второе –

доклад городского садовника Николая Орликова о том, что

им отправлены телеграммы в Дрезден, Гент и Кременчуг

с просьбой поставить лавры, необходимые для декораций.

Но первые два города не обещали уложиться в срок, а в

Кременчуге оказалось лишь четыре дерева по 75 рублей.

В конце концов, 30 лавров нашли в Одессе, у купца Богдана

Штамма. Не пошла комиссия и на траты сомнительного ха-

рактера. В папке есть любопытное письмо от придворного

его величества шаха персидского артиста, престидижита-

тора, профессора магии Александра Земгано-Ясинского, выступления которого в разных городах России будоражи-