ОГПУ-НКВД на Дальнем Востоке. Избирался в члены ЦК
ВКП(б), в 1935-м – комиссар госбезопасности 1-го ранга, член коллегии ОГПУ. Награжден орденом Ленина и двумя
орденами Красного Знамени. Этим сообщением энцикло-
педия и ограничивается; более же подробно о деяниях и
закате карьеры чекиста нам расскажут другие источники.
Некоторые детали, касающиеся биографии Дерибаса, мне любезно сообщил доцент истфака ОГУ Иван Кирил-
лович Калмакан (ныне покойный). Так, в частности, он
обнаружил, что Терентий быстро освоился в «органах» и
уже через год стал помощником начальника, а вскоре и на-
чальником секретного отдела ВЧК-ГПУ. А в конце 1921 года
партия доверила молодому чекисту весьма ответственное
задание – надзор за лидером ЦК партии левых эсэров (еще
недавно – союзников большевиков) Марией Спиридоно-
вой, которая к тому времени уже дважды задерживалась за
антисоветскую деятельность.
По-видимому, это был первый случай, когда Терентий
Дмитриевич обнаружил редкую способность бить своих.
Уже в 1923 году Дерибаса направляют в Одессу, с целью
разобраться с деятельностью руководителей местного от-
дела НКВД, который, согласно статье обозревателя газеты
«Совершенно секретно» Вадима Лебедева, ту пору факти-
чески представлял собой «крышу» для уголовного элемен-
та. Здесь «ревизор» быстро выявляет коррумпированных
коллег и выходит на крупнейшего одесского контрабан-
диста Нафталия Френкеля. Тот, намереваясь откупиться, предлагает Дерибасу огромную взятку; чекист для вида
соглашается, а на самом деле ведет тонкую игру, докла-
102
дывая о ее развитии непосредственно Дзержинскому. Ре-
зультатом становится арест всей верхушки Одесской ЧК и
контрабандиста № 1; впоследствии все (кроме Френкеля) расстреляны…
Выясняется, однако, что этот визит в Одессу был для
Терентия Дерибаса не первым. Оказывается, революци-
онер, согласно его словам, уж «бывал в Одессе, и на своей
улице жил, даже в том самом доме (некогда принадлежав-
шем Феликсу де-Рибасу – авт.). Только, увы, в подвале: у са-
пожника скрывался от царской охранки в 1906 году». Это
выдержка из повести-воспоминания Матвея Писманика
«Комиссар государственной безопасности». В ней автор со-
общает также об участии Терентия в разгроме Антоновско-
го мятежа, о его дружбе с Маяковским, теплых отношениях
с Горьким, Ярославом Гашеком, Гамарником, Фурмановым
и Блюхером.
Опять-таки из беллетристики нам известен финал про-
фессиональной деятельности чекиста. Андрей Светланин
в своей книге «Дальневосточный заговор» так описыва-
ет это событие. По Приморскому краю «разнеслась самая
оглушительная новость: на заседании бюро крайкома, по
шифровке из Москвы, был обезоружен, скручен комиссар
госбезопасности Терентий Дерибас! Мне приходилось ви-
деть этого известного чекиста, о котором с похвалой отзы-
вался еще Ленин, раза два на парадах. Это был совершен-
нейший заморыш и неправдоподобный карлик с бородкой
Иисуса (он явно работал под Дзержинского). В его длинно-
полой шинели тяжелого драпа и шапке-буденовке, Дерибас
казался игрушечным солдатиком. Просто не верилось, что
это ничтожное существо может наводить ужас на населе-
103
ние огромного края. Но наводило…» Характеристику Те-
рентия дополняет Лебедев: «…Дерибас был ярко выражен-
ным вырожденцем. Карлик с огромными оттопыренными
ушами, шелушащейся кожей и скрипучим фальцетом. Ти-
пичный садист, он ненавидел все и всех, не упускал случая
причинить боль. Если коллегию ОГПУ считать ножом ги-
льотины революции, то Дерибас был, безусловно, острием
этого ножа».
Живописная страшилка, не правда ли? Классический
образ злодея-недомерка в чекистской форме. Мы, впрочем, не намерены оспаривать нелицеприятные душевные каче-
ства Терентия, хотя все тот же Писманик, например, запом-
нил Дерибаса как «очень энергичного, доброго и большого
человека». И если мы предположим, что эпитет «большой»
относится к высокой должности чекиста, то, вероятно, ошибемся. Так, Владимир Листов в своей книге «Комиссар
Дерибас», опираясь на воспоминания племянницы Дзер-
жинского, описывает Дерибаса как человека «высокого
роста» и даже как «детину». Передает он и другие слова
племянницы, между прочим, работника центрального
аппарата: «Мне неоднократно приходилось слышать, как